— В «Три собаки» с нами пойдешь?
— Конечно! Солнце спряталось за ели, время спать, а мы не ели! — оживился водитель.
— Только заедем на Папанина.
— Харэ!
Сорок четвертый дом представлял из себя блочную пятиэтажку, в которой располагалось малосемейное общежитие завода «Алмаз». Постепенно крохотные квартиры правдами и неправдами приватизировали, завод обанкротился, и теперь дом ни на чьем балансе не находился, а потому пребывал в ужасном состоянии. В подъезде воняло канализацией и чем-то горелым, под потолком провисали провода, углы были закопчены.
На щербатых ступеньках стояли несколько женщин в засаленных халатах. С первого этажа доносился истошный женский крик:
— Ваня, Ваня, не надо! За что? Не надо, я тебя прошу!
Толян вытаращил глаза:
— Она всегда на весь квартал орет. А завтра придет, будет требовать, чтоб не сажали. Да нас во всем обвинять…
Он пошел первым, Звягинцев для порядка двинулся следом, а Черемхов с Пестиковым остались на улице перекурить.
Ефимов распахнул дверь, вошел в пятую квартиру и тут же вышел спиной вперед и, попятившись, наткнулся на Сергея.
— Оружие есть? — булькающим голосом тихо спросил он.
Звягинцев не понял, что такого увидел Толян в квартире, если заговорил об оружии, а спросить не успел, потому что тот опрокинулся на спину. Руками он держался за живот, под распахнувшимся кителем, между ладонями, торчала замызганная деревянная рукоятка. На синей форменной рубашке медленно расплывалось темное пятно.
У Сергея захолодело под ложечкой. Все произошло так быстро и неожиданно, что он растерялся.
Но развитие событий продолжалось. Из пятой квартиры выскочил крепкий, по пояс голый мужик, со зверским лицом. В руках он держал два длинных разделочных ножа.
— Пиз…ц вам, менты! — прохрипел он и бросился к раненому, выставив перед собой косо сточенные острые лезвия. Развернуться в тесном коридоре было негде, отступать некуда, оставлять товарища на расправу — нельзя, Звягинцеву ничего не оставалось, как шагнуть навстречу. Теперь нож должен был воткнуться ему в живот, но Сергей изо всей силы ударил нападающего в лицо, схватил за руки, ногой пнул в пах.
Мужик отчаянно вырывался, он понял, что не сможет его удержать, и почти физически ощутил, как входит холодная сталь в его мягкое беззащитное тело.
— На помощь, ребята, ко мне! — истошно заорал он и попытался ударить противника головой.
Как ни странно, это получилось: лбом он разбил преступнику нос, тот бросил ножи и, сильным рывком освободив руки, схватился за лицо.
