Он незаметно вынул пистолет и держал под окошком, так что никто по ту сторону стекла не мог видеть оружия.
— Пишите, пишите… — тихо произнес Гостев, вжимаясь в стену. Он находился в ступоре и плохо соображал.
— Глава администрации тоже дома, — сказал Видин. — Лучше отдайте гранату…
Пистолет начал медленно подниматься. Собровцы за три секунды делают восемь выстрелов, и все пули укладывают в центр мишени. У нарушителя не было никаких шансов выжить.
Но в этот миг капитан Шкловский шагнул вперед и протянул Видину «эфку».
Очевидно, включилось шестое чувство, которое и спасло ему жизнь. Подполковник взял гранату и машинально сунул в карман мундира. Карман сразу раздулся, а китель перекосило.
— Пакуем, — сказал высокий собровец себе под нос, точнее, в скрытый микрофон, и оба бросились в дежурку.
— А-а-а!
Капитан Шкловский шарахнулся в сторону, но сильный удар отбросил его в сторону, он опрокинул стол дежурного и тяжело упал на пол.
— Еще оружие есть?! — рявкнул собровец, закручивая ему руки за спину.
— Нет, больше ничего нет, — прохрипел тот.
Второй собровец быстро ощупал карманы, провел по брюкам.
— Браслеты! Дайте наручники!
Звягинцев поспешил на помощь. Он защелкнул наручники на запястьях задержанного, на всякий случай проверил: нет ли чего за пазухой…
С улицы в вестибюль ворвались еще четыре фигуры в полной боевой экипировке: маски, бронежилеты, черные комбинезоны, автоматы наперевес. Они тоже вбежали в дежурку, но ломать силу силой уже не требовалось: инцидент был исчерпан, при этом никого не убили, что редко бывает.
По инерции один из атакующих ударил лежащего Шкловского прикладом, на этом силовой захват завершился.
— Доложите в Управление! — приказал Видин, сняв фуражку, вытер платком вспотевший лоб и повернулся к собровцам. — Пойдем ко мне, парни, коньяком угощу, чтобы стресс снять!
— Да какой там стресс…
Привычные к смертельному риску бойцы переглянулись, пожали плечами, но отказываться не стали.
В возникшей сумятице Звягинцев собрал с пола упавшие документы, сложил на подоконнике, подозвав Петухова, поставил опрокинутый стол.
— Наводи порядок, сержант! — презрительно бросил он. — В штаны не наложил?
— А как ты думал, когда рядом граната, — пряча глаза, стал оправдываться тот. — Я на гранаты не подписывался, я не Александр Матросов!
Звягинцев, не слушая, вышел из дежурной части и, не задерживаясь, сразу покинул отдел. Гуссейн, вцепившись в решетку, с тоской смотрел ему вслед.
