Проиграли обе, потому что Одиссея проколола сопернице правое плечо, а та в этот момент сделала ей дырку в правом бедре, из которой обильно хлынула темно-красная кровь, очень заметная на белом теле. Это показалось мне невероятным, но, увидев кровь, Одиссея стала еще бледнее. Или победили обе, потому что судья остановил бой, и остались живы.
Мою соседку, болевшую за Одиссею, ранение любимицы поразило настолько, что проглотила половину бутерброда, не жуя, и чуть не подавилась. Старший из сыновей даже поколотил ее кулаком по спине.
Делал это привычно. Значит, в семье часто выручают друг друга.
Глава 22
Посмотрев поединки взглядом опытного воина, я сделал вывод, что это не те бои, в которых участвовал в Пантикапее. Больше напоминало рестлинг, когда много эффектов, красивейших ударов и мало реального ущерба здоровью. Да, небезопасный труд, но и не битва насмерть, и при этом хорошо оплачиваемый. Плюс популярность, что для некоторых важнее материальных благ.
Проход в помещения для гладиаторов был относительно свободным.
Бывший их коллега, громила с седыми волосами и покромсанными ушами, причем у левого не хватало примерно две трети сверху, и у правого столько же снизу, выполнявший обязанности охранника, за один асс пропускал всех, кто хочет пообщаться и что-нибудь подарить своему любимцу. Это было частью представления, поэтому бойцы и ланисты не спешили уходить.
— Ты к кому? — задал он вопрос, получив от меня один асс.
— Кто из мунерариев самый толковый? — ответил я вопросом на вопрос.
Громила окинул меня взглядом и тоже ответил вопросом:
— Решил в гладиаторы податься?
— А тебе не нравится эта профессия? — продолжил я игру.
Он улыбнулся, показав бледно-розовые десны без передних зубов, и признался:
— Теперь уже нет. Других учу.
— Тоже неплохо, — согласился я.
— Вон видишь того щуплого типа. Это Карфагенянин — самый лучший, самый богатый мунерарий Рима, — показал мне громила."
"Карфагенянину лет сорок. Рост от силы полтора метра и вес, наверное, бараний (сорок килограмм).
Одет в белую льняную тогу с двумя, хотя хватило бы и одной, пурпурными узкими (сантиметра три) полосками, положенными всаднику. Предполагаю, что одевался старомодно именно для того, чтобы показывать свой статус. Карфагенянин — это, скорее всего, прозвище, иначе бы не принадлежал к сословию всадников, куда иностранцам вход закрыт наглухо. Впрочем, кошель, набитый золотыми монетами, может открыть любую дверь.
