Впрочем, мне было не до нее. Я выцеливал центурионов, которые пытались организовать оборону. Их приказы похеривались подчиненными. Легионеры позабыли про дисциплину, строй, стену щитов, построение «черепаха». От валунов и больших камней она не спасет. Бросая щиты, а кое-кто и пилумы, римляне понеслись по дороге вниз, стараясь уворачиваться от камней и копий кантабров, выскочивших на дорогу вопреки моему приказу. С балеарскими пращниками разделывались запросто. Да и запаниковавших легионеров заваливали без особых проблем.
Побоище продолжалось минут двадцать. Когда последние легионеры скрылись за поворотом дороги, по ней в месте засады разгуливали мои подчиненные, добивая раненых. Предпочитали делать это ножами, глядя жертве в глаза. Умеют кантабры развлекаться.
Больше времени занял сбор трофеев. Одного воина я отправил на трофейном коне в то место, где оставили лошадей, чтобы пригнали их сюда. Тащить на горбу вверх по склону такую тяжесть было неразумно. Одного коня и гладиус я подарил пацану, предупредившему нас.
— Если римляне спросят, где взял коня, скажешь, что он бродил по лесу бесхозный, — проинструктировал я.
— Мы будем держать его в лесу, пока ты не прогонишь римлян, — заявил пастушонок.
Я знал, как сильно он ошибается, но не стал разочаровывать. В его жизни много еще будет тех, кто сделает это вместо и лучше меня.
Глава 12
Я сижу на берегу океана вместе со своим заместителем Воганом. Знаю, что в отряде есть предатель, что им может быть кто угодно, но кому-то ведь надо доверять. Между нами стоит глиняный кувшин литра на три с вином, привезенным с южной части полуострова.
Может быть, мои потомки изготовили. Оно намного лучше местного, хотя, как я заметил, делают примерно так же. Скорее всего, во время отстаивания нарушают технологию. В руках у нас по деревянной чаше с вином. Так сказать, пьем его вприкуску с горьким разговором. Две наши небольшие группы, которые, ежедневно меняясь, троллили легионеров, строивших дорогу, попали в засаду и понесли потери. Теперь уже у меня не было сомнений, что римляне подкупили кого-то или внедрили своего человека.
Я отменил все выходы небольших групп, заявив, что хватит размениваться по мелочам, что готовлю мощный удар по врагу.
— Присмотрись внимательно, может, у кого-то из наших появилось много римских серебряных монет или что-то другое, что делают только они, — попросил я Вогана, переведя его в должность начальника контрразведки, когда осушили по первой чаше вина, которое варвары пьют неразбавленным.
