Вот тут-то в конце декабря и нашелся рисковый инвестор, за гроши купивший весь участок с обязательством построить на нем инсулу, а на свободном месте, если такое будет, возвести алтарь какого-нибудь бога или разбить парк.
Алтарей и храмов рядом и так завались, и два приличных платановых парка есть в портике Помпея. Туда будут ходить облагораживаться жильцы «неправильной», пятиугольной инсулы, которую я возведу на участке, заняв его полностью. Просто у нее будут секции разной ширины, даже непривычной для римлян.
При наличии застекленных окон во внешних стенах здания длинная узкая комната переставала быть неуютной. Ее можно разделить на две части, создав в дальней меньшей темную нишу-спальню, как любят аборигены, а большую использовать, как гостиную или кабинет хозяина.
Факунд Новий первым удивленно гмыкнул, выслушав, что ему предстоит построить.
— Придется решать много непростых задач, — предупредил он.
— А как иначе⁈ — произнес я. — Зато ты станешь архитектором самой необычной инсулы в Риме.
Весь город придет, чтобы посмотреть на нее.
Мои слова запали в сердце ученого, что сильно увеличило сроки реализации. Факунд Новий решил претворить в жизнь все свои идеи, которые ранее не укладывались в чисто коммерческие проекты. Пришлось урезонивать, иначе превратит здание в шедевр эклектики.
— Талант — это стиль, а бездарность в пальце (менее двух сантиметров) от него. Отсекай лишнее; оставляй только то, без чего нельзя, — напомнил я.
— За тобой надо записывать, а потом издать сборник умных советов! — шутливо произнес он.
Не стал разочаровывать его, сообщать, что люди предпочитают давать советы, а не исполнять чужие. Жизнь человека — это повторение тех же ошибок, что совершили его предки.
Глава 72
Новый год Октавиан Август начал с того, что заставил Тиберия Клавдия Нерона развестись с женой и вступить в брак с его дочерью Октавией, ставшей вдовой после смерти Марка Випсания Агриппы, матерью пятерых детей, последнего из которых родила после смерти мужа. Злые языки утверждали, что покойному в этом случае помогли.
Уж больно у единственной дочери императора была потрепанная репутация. Жених отбивался руками и ногами от такого счастья, но был вынужден уступить. После свадьбы он тут же умотал воевать в Паннонию. Чем больше римляне захватывали территорий, тем больше становилось врагов.
Попытка сбежать от жены оказалась неудачной, потому что император отправил свою дочь вслед за ее мужем, приказав не возвращаться без ребенка.
