Узнать и посмотреть, какими перевалами, тропами пользовались. В горах проходимых дорог очень мало. После этого и решу, как буду действовать, — ответил я спокойно, будто имею дело с несмышленым ребенком, что бесило моего собеседника, хотя вида он не показывал.
— Мне приказано оказывать тебе всяческую помощь. Говори, что надо, но не больше двух когорт пехоты и двух турм конницы, — сказал старший брат.
— Войска пока не нужны. Буду действовать один. Только предупреди своих подчиненных, что меня надо будет выпускать из каструма и впускать в любое время суток, даже если не буду знать пароль, потому что могу отсутствовать несколько дней, — попросил я.
— Сделаю, — пообещал он.
— И как долго ты будешь заниматься этим? — стараясь казаться серьезным, поинтересовался Децим Клавдий Друз.
— Ровно столько, сколько потребуется, чтобы нанести врагу сокрушительный удар с минимальными потерями с нашей стороны, — ответил я и обратился к Тиберию Клавдию Нерону: — Прикажи разместить меня и на одну ночь турму преторианцев.
Утром они отправятся в Рим.
— Займись этим, Гней, — приказал старший брат сидевшему вторым слева от него, ровеснику с миловидным лицом.
Когда мы отошли от стола метров на десять, младший брат произнес достаточно громко:
— Присылают из Рима разных бестолочей, как будто мы сами не знаем, что надо делать!"
"— Он всегда такой самоуверенный? — улыбнувшись, тихо спросил я своего попутчика.
— Сегодня он даже скромнее обычного, — ухмыльнувшись в ответ, произнес Гней.
Уверен, что мой вопрос передадут Тиберию Клавдию Нерону, и тот сделает правильные выводы. Впрочем, всё будет зависеть от результатов, которых я добьюсь или нет.
Глава 63
Комум расположен в очень красивом месте и в летнее время более приятен, чем душный, раскаленный Рим. По ночам даже бывает прохладно. Городок населен потомками этрусков, перемешанных с кельтами. Как следствие, говорят на чудовищной смеси двух языков, в которую добавилось много латинских слов. Мне, владевшему всеми этими языками, и то было трудно понять аборигенов.
Выручало их знание кельтского, который в этих краях пока типа лингва франка, но латынь теснит его. Молодежь уже лучше говорит на языке оккупантов. Многие завербовались на службу в легионы, потому что выживать здесь трудно. Плодородной земли мало. Выручает озеро Ларио. Оно из трех рукавов длиной километров двадцать-тридцать каждый, петляющих между гор из гранита и известняка, покрытых лесами.
