В середине следующего века даже поэзией не сочли бы, зато в середине двадцать первого — запросто.
Днем Октавиан Август вместе с другом и зятем Марком Випсанием Агриппой принесли в жертву Юпитеру Капитолийскому по белому быку. Второй ночью — ягнят и козлят богине родов Илифии, а днем — корову Юноне Повелительнице. На третью — супоросную свинью матери-земле Теллурии, а днем — Аполлону и Диане.
Днем после жертвоприношений на улицах и в цирках устраивали театрализованные представления. Тут уж кто на что горазд был.
Каждый район столицы постарался в меру сил и денежных средств, которые выделил не только Октавиан Август, но и частные лица. Само собой, самые яркие и богатые представления были в центре. Я бы назвал их скромным бразильским карнавалом.
По пути в латифундию я договорился с рыбаками, чтобы привезли живых карасей, которых выпустил в водохранилище. Мне нравится ловить их на удочку. Поклевки частые, разнообразные, не дают скучать. Заодно показал поварихе, как готовить карасей в сметане. Сперва замачиваешь на сутки в молоке, поставив на лёд, чтобы избавились от запаха тины, потом слегка обжариваешь, после чего тушишь четверть часа в сметане с зеленью.
В итоге простенькая костлявая рыба превращается в удивительно вкусное блюдо.
Во второй половине июня собрали урожай озимой репы с нового поля и ячменя со старого. Оба обильно увлажнили, благодаря водохранилищу, после чего на первом посадили огурцы, а на втором — морковь. Рим съест всё. Для севооборота тоже хорошо.
Я был уверен, что до зимы просижу в латифундии, занимаясь личными делами.
Оказалось, что Октавиан Август не забыл меня. Гонец прискакал тот же, что и в прошлый раз, только теперь под вечер, в сопровождении десяти всадников и с намерением без меня не возвращаться. Они привели коня и для меня. Я накормил и напоил их дарами своего огорода, хлева и виноградника, разместил на ночь. Дом большой, места всем хватило. В последнее время гостей у нас стало меньше, потому что Флавии нечем было хвастаться.
Рождением третьего ребенка никого не удивишь. Теперь будет. Ее муж потребовался самому Цезарю Августу. Зачем — государственная тайна, но, когда муж вернется, обязательно расскажет всем-всем-всем, и это не пустая угроза.
Поутру отправились в путь. Поскольку я предполагал разные варианты приглашения к императору, поехал на своей лошади с седлом и стременами, прихватит доспехи и оружие. До Рима по Кампанской дороге около двадцати римских миль (тридцать километров).
