Когда те умотали в столицу, через день в латифундии появился купец, предложивший приобрести зеркала на вес золота в прямом смысле слова. В отличие от легкого шелка, уходящего по такой же цене, сравнительно тяжелые зеркала оказались более выгодным товаром. Так что я был прав, говоря Флавии, что Индия у нас под ногами, что надо только наклониться и поднять золото. К тому же, вложение капитала на несколько порядков ниже и никакого риска."
"Мои планы нарушило появление гонца от императора Гая Юлия Цезаря Октавиана Августа.
Прискакавший был молод и полон задора, несмотря на то, что взмок, пока добирался из Рима. На поводу вел второго коня. Так понимаю, гонец был последним в цепочке из десятков таких же, расположенных на почтовых станциях от города Трапезунт (Трапезунд, Трабзон) в Каппадокии, где сейчас находился император, собираясь завоевать Армению. Доставил юноша приказ срочно прибыть к римскому правителю, написанный на папирусе высочайшего качества и скрепленный оттиском перстня с римским орлом красного цвета.
Все чиновники и обыватели по пути следования обязаны оказывать мне любую помощь. В случае отказа будут наказаны. Как именно, не указывалось. Уверен, что никто не захочет узнать.
— У меня вторая лошадь. Собирайся — и поскачем вместе, — предложил гонец.
Тарахтеть в седле тысячи три, если не четыре, километров мне было влом.
— Поедешь один, а я отправлюсь на «круглом» корабле, — отказался я.
— Мне приказано прибыть в Рим вместе с тобой, — попробовал он настоять на своем.
— Ты обязан выполнять то, что написано здесь — оказывать мне любую помощь, — показал я свернутый трубочкой папирус. — Передашь Марку Випсанию, пусть сообщит Цезарю Августу, что я уже в пути.
На самом деле я отправился через два дня, причем потрачены они были на покупку и погрузку амфор с оливковым маслом, приведенным из Испании. Не плыть же в Каппадокию в балласте. Там оливки растут плохо. Побалую аборигенов и срублю с них пару денариев. Публий Корнелий попробовал было возбухнуть, когда я поставил в известность, что контракт на перевозку грузов для армии между портами Остия и Таррако временно расторгается, но, прочитав приказ, сразу потух.
— Зачем тебя вызывает? — только лишь поинтересовался он.
— Не знаю. Наверное, нужны какие-то мои знания, ведь я вырос неподалеку от тех краев, — честно ответил я. — Явно не для того, чтобы наказать. Это могли бы сделать и на месте.
— Это точно! — ухмыльнувшись, согласился Публий Корнелий.
