Даже покупка у них латифундии не поколебала ее уверенность в собственной второсортности. Меня поражала во Флавии эта смесь мании величия и самоуничижения.
— Именно, — подтвердил я. — Не хотел тебе говорить. Разболтаешь всем, он узнает и задерет цену, сделка сорвется.
На самом деле продавец уже знал о моих намерениях от ростовщика Квинта Амбросия, ждал моего приезда в столицу, чтобы приступить к торгу. Я не спешил. До зимы далеко, сэкономлю на содержании ненужного пока жилья. Пусть патриций вытомится, подумает, что мне не так уж и важен его домус, есть и другие варианты.
— Я никому не скажу! — искренне заверила жена и тут же побежала делиться фантастической новостью с матерью и верными подругами, которых после того, как мы разбогатели, заметно прибавилось, как по мне, летом в латифундии их даже многовато.
Мне надо было сперва решить накопившиеся вопросы. Вроде бы всё всем объяснил перед отплытием в Индию, правильно сделали в предыдущие годы, узнали, как и что, но обязательно кто-нибудь затупит или проявит ненужную инициативу.
Приходится расхлебывать после них. Ияри, слабо представлявший возможности пчел, решил перенести ульи на пастбище, чтобы были ближе к соседней латифундии. Там их посбивал наш скот. В итоге потеряли две семьи. Ияри так и не поверил мне, что пчела за день может налетать пятьдесят римских миль, что для нее наведаться к нашим соседям — короткая прогулка. Воган, чтобы рабы не бездельничали, наготовил столько церезина, что в сарае не осталось свободного места для готовой продукции.
Про мудрые приказы тестя, который полюбил вмешиваться через дочку в управление латифундией, и вовсе молчу. Из-за этого старого идиота или подлеца, точно не знаю, что именно им двигало, большая часть осеннего сбора меда была продана его римскому приятелю на треть дешевле. Догадываясь, что разницу Тит Летилий не возместит, дочку натравит, я воспользовался поводом и отправил вместе с Цецилией жить на их виллу.
Они все равно целыми днями торчали у нас, но ночевать уезжали к себе и больше не лезли порулить. Еле заметное изменение их статуса мои рабы поняли правильно и перестали выполнять любые их указания по ведению хозяйства, а Воган, получивший втык от меня, и вовсе зачислил моего тестя в личные враги.
Начался сбор оливок и винограда, изготовление масла и вина. Приходилось за всем присматривать и параллельно вести переговоры с оптовыми покупателями.
