Весь Рим видел, как Октавиан Август пригласил ее в свой сектор, предложив место рядом. Вдобавок ее муж в корешах с императором, дает советы, к которым прислушиваются, и, что намного важнее, даже рассмешил. Правда, Флавия не расслышала, что именно такого смешного я сказал, но правитель хохотал от души. Теперь нас постоянно приглашают в гости. Оказалось, что у моей жены — по материнской линии она из обедневшей ветви Лусков патрицианского рода Фуриев — много дальних родственников, в том числе богатых и знатных, которые вдруг позабыли, что когда-то она опозоривала их всех, став гладиатрисой.
Интересовала их, само собой, не Флавия, а я, которого вдруг объявили новым фаворитом императора. Все сделали вывод, что мы знакомы еще с Испании, где я, служа декурионом во вспомогательных войсках, привлек каким-то подвигом внимание Цезяра Августа, как предпочитают называть его римляне. За заслуги получил римское гражданство, статус всадника и солидное денежное вознаграждение, на которое купил латифундию Валериев.
Всех распирало от любопытства, что надо совершить, чтобы получить такой дорогой подарок? Я включал дурака, заявлял, что был всего лишь посыльным при императоре. Понравился ему — и получил не по заслугам. В это тоже верили. Октавиан Август славился непомерной щедростью. Своей матери он подарил наследство, полученное от бабушки, по слухам, самой богатой вдовы Рима, а когда оно опять вернулось к нему, разделил между сестрами. Подарков поскромнее раздал и вовсе немеряно. Так что, по мнению римлян, надо быть поближе к императору, чтобы засветиться в нужный момент и сорвать куш.
Глава 48
К счастью, это продолжалось недолго. Пришла пора перебираться в латифундию, контролировать ход работ. Флавия вымолила две недели отсрочки, после чего, как послушная жена, надула от обиды губы и последовала за мужем в далекую — километрах в тридцати — ссылку. Нанятые мной лодки перевезли нас туда, а обратной ходкой доставили в столицу Тита и Цецилию Летилиев, чтобы провели лето в бывшем своем доме, и запас продуктов на весь этот срок.
Типа компенсация им за моральный и душевный ущерб, понесенный за несколько месяцев проживания на всем готовом в большом теплом доме с многочисленной прислугой, а не на своей зачуханной вилле.
Первым делом я убедился, что не ошибся, посеяв пшеницу. Зима была снежная и дождливая. Земля хорошо пропиталась влагой, и, когда потеплело, молодые растения, благополучно пережившие холода, быстро пошли в рост.
