Глашатай еще раз оповестил зрителей, что их кумир Крокута будет биться одновременно с двумя гладиаторами, потому что в одиночку никто с ним справиться не может. С трибун понеслись выкрики, по большей части положительные для меня. Как перед выходом на арену шепнул мне Луций Дуилий, ставки три к двум на мою победу. Он тоже играет, но через посредников, отстегивая им за это.
По команде судьи мы начали бой. Мои соперники, хорошо подготовившиеся, сразу разошлись в разные стороны, чтобы нападать на меня с двух противоположных.
Вместо того, чтобы убегать от врагов, напал сам. Эта роль им будет непривычна, заставит ошибаться. Начал с секутора, который резвее. Более тяжелому мурмиллону пришлось догонять нас и атаковать вместе с напарником с одной стороны, что менее опасно для меня. Заметил, что секутор не ведется на мои обманные уколы саблей и встречает заходы за правую руку щитом и гладиусом, вылетающим в мою сторону при каждой возможности. Я успеваю отпрыгнуть или отбить клинком плашмя, и понимаю, что так бой не выиграю.
Надо менять его рисунок, потому что к нынешнему враги уже подстроились.
Я дожидаюсь момента, когда они выстраиваются на одной линии, причем секутор справа, делаю выпад саблей и изображаю намерение зашагнуть за правую руку, под гладиус мурмиллона, а сам, заметив, что противник начал поворачиваться в ту сторону, отпрыгнул влево и полоснул елманью по открывшемуся левому плечу от сустава по косой почти до локтя. Сверху распанахал глубоко, до кости, а чем ниже, тем мельче, но темно-красная кровь из раны хлынула ручьем.
Зрители взревели, начали скандировать мое погоняло.
Если бы секутор сражался один, наверное бы, сдался. Он был с напарником, а это обязывало. Они поменялись ролями: мурмиллон нападал, секутор прикрывал его справа, отставая на полшага. Видимо, такой вариант действий тоже был наработан, потому что действовали четко. Темп немного снизился. Я видел, что секутору все труднее удерживать щит левой рукой, нападал на него, заставляя закрываться. Мурмиллон старался прикрыть его.
Несмотря на то, что мы противники, его поведение понравилось. Явно не римлянин.
Я в очередной раз изображаю нападение на секутора и ловлю мурмиллона на попытке защитить напарника, уколоть меня гладиусом. С безопасного расстояния, потому что сабля длиннее, бью ей по тыльной стороне правой ладони, обхватившей деревянную рукоятку, обмотанную кожаным шнуром. Рассек неглубоко, но там кожа да кости, из которых пястные перерубил или основательно надрубил.
