Одно дело обучать детей знатного богача у него дома и получать приличную оплату или хотя бы в частной школе для среднего класса, а другое — за гроши группу детей из бедных семей, проводя уроки прямо на тихом отрезке улицы или в тупичке.
— Владею не только греческим, но и галльским, египетским, ивритом, фарси, — сообщил я.
— Подтверждаю! — радостно встряла в разговор Флавия. — Он в лудусе со всеми разговаривает на их родном языке!
Ее мама, услышав слово лудус, скривилась, но нашла и положительную сторону в услышанном:
— Мог бы переводчиком устроиться.
Тоже хорошая профессия.
Была у меня мысль до того, как стал гладиатором, попробовать себя в этой профессии. Платят там лучше, чем учителям, но относится это только к чиновникам-переводчикам. Остальные подрабатывают на рынках от случая к случаю.
— У тебя хорошая память на лица, имена, даты? — поинтересовался тесть и объяснил: — Знаю сенатора, которому срочно нужен номенклатор. Обещает платить десять тысяч сестерциев в год.
Номенклатор — это что-то типа личного секретаря и заодно ходячая записная книжка, ежедневник-планировщик и архив личных дел всех, с кем общается работодатель.
Есть люди, и я встречал таких, которые помнят всех, с кем пересекались хотя бы раз, в лицо, по имени и всю остальную информацию, в первую очередь грязные сплетни. Оборотной стороной медали является слабое умение пользоваться всем этим. Бодливой корове бог рогов не дает. Обычно обслуживают интриганов-манипуляторов, мошенников, которые часто забывают, кого, как и сколько раз кинули.
— К сожалению, плохо запоминаю людей, — ответил я.
— Я тоже, — признался Тит Летилий.
Вот и появилась первая точка соприкосновения. Общие недостатки сближают людей быстрее, чем достоинства.
Поскольку мне уже надоел перебор никчемных профессий, проинформировал семейство Летилиев:
— У меня навыков больше, чем вы думаете. Если решу уйти из гладиаторов, то проблем с зарабатыванием денег не будет. На худой конец устроюсь декурионом турмы в кавалерию Преторианской гвардии, как мне предлагали.
— Я слышал, туда берут только уроженцев Италии, — усомнился будущий тесть.
— Для меня сделают исключение, — уверенно соврал я."
"Если не верят, когда говоришь правду, обязательно поверят, когда обманешь. Так и случилось.
— Сколько платят декуриону? — поинтересовалась будущая теща.
— Знаю, что рядовой преторианец получает семьсот пятьдесят денариев в год. Декурион, наверное, больше раза в три-четыре, но сколько точно, без понятия.
