Рядом с входной дверью стоял человек в штатском, держа на поводке двух доберман-пинчеров.
Ангел усмехнулся, вспомнив, какой маскарад он устроил вчера на площади. За дозу кокаина он нанял одного наркомана. Надо сбить их с толку. Но самое главное впереди. «За пять миллионов долларов я устрою им такое шоу, которое они никогда не забудут. Как это называется на телевидении? Спектакль. Они получат спектакль в цветах и красках».
«В резиденции будут праздновать День независимости, – сказал ему голос по телефону. – Разноцветные шары, оркестр морской пехоты, танцы».
Ангел усмехнулся и подумал: «Будет вам спектакль на пять миллионов долларов».
Дороти Стоун вбежала в кабинет Мэри:
– Госпожа посол, вас срочно вызывают в «Аквариум». Мистер Роджерс звонит из Вашингтона.
– Мэри… Я ничего не могу понять. Успокойтесь и начните сначала.
«Господи, – подумала Мэри. – Я кричу как настоящая истеричка». Она была настолько взволнована, что с трудом могла говорить нормально. Она чувствовала одновременно страх, и облегчение, и злость – все вместе.
Она порывисто вздохнула:
– Извините, Стэн. Вы получили мою телеграмму?
– Нет. Никакой телеграммы не было. Что там у вас происходит?
Она изо всех сил пыталась держать себя в руках. Мэри не знала, с чего начать. Она сделала глубокий вдох.
– Майк Слейд пытается убить меня.
– Мэри… – растерянно произнес Роджерс, – вы действительно так думаете?
– Так оно и есть. Я говорила с врачом из французского посольства – Луи Дефорже. Я заболела, и он определил, что это было отравление мышьяком.
Это дело рук Майка.
В этот раз голос Роджерса звучал резче:
– Почему вы так уверены?
– Луи… Доктор Дефорже поставил диагноз. Майк Слейд готовил мне кофе каждое утро и подсыпал туда мышьяк. Вчера вечером Луи убили, а сегодня днем сообщник Слейда пытался убить меня.
На том конце провода воцарилось молчание.
Когда Стэнтон Роджерс снова заговорил, в его голосе слышалась озабоченность:
– Я задам вам очень важный вопрос, Мэри. Подумайте хорошенько. А мог это быть кто-нибудь другой?
– Нет.
Он с самого начала пытался заставить меня уехать из Румынии.
– Ладно, – резко сказал Стэнтон Роджерс, – я сообщу об этом президенту. Мы займемся Слейдом. А пока я хочу, чтобы меры безопасности были удвоены.
– Стэн… В воскресенье вечером у меня в резиденции будет прием в честь Дня независимости. Я уже разослала приглашения. Как вы думаете, может, мне его отменить?
Стэнтон Роджерс задумался.
– Кстати, этот прием – неплохая идея. Вы будете среди людей.
