А так получается, что они хотели похитить вас.
– Кому надо было похищать меня?
– Это были не люди Ионеску. Он старается поддерживать ровные отношения с нами. Может быть, какая-нибудь диссидентская группа.
– Или бандиты, которые хотели получить за меня выкуп.
– В этой стране не похищают людей ради выкупа. За это даже не судят, а сразу расстреливают. – Он отпил кофе. – Хотите совет?
– Я вас слушаю.
– Уезжайте домой.
– Что?
Майк Слейд поставил чашку на стол.
– Вам всего лишь потребуется написать заявление об отставке, забрать детей и вернуться в Канзас, где вы будете вне опасности.
Лицо Мэри залила краска.
– Мистер Слейд, я совершила ошибку. Она не первая и скорее всего не последняя. Но на этот пост меня назначил президент Соединенных Штатов. И пока он сам меня не уволит, я не желаю слышать, чтобы мне советовали отправляться домой. – Она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. – Я считаю, что сотрудники посольства должны работать со мной, а не против меня. Если вам это не под силу, может, вы сами поедете домой? – Ее трясло от ярости.
Майк Слейд встал.
– Я прослежу, чтобы вам принесли утренние сводки, госпожа посол.
В то утро в посольстве только и говорили о попытке похищения. «Интересно, откуда они об этом знают? – поражалась Мэри. – И как об этом узнал Майк Слейд?» Мэри жалела, что не знает имени своего спасителя, чтобы поблагодарить его. Она лишь мельком разглядела его. Ей показалось, что это был привлекательный мужчина лет сорока, с ранней сединой. Он говорил с акцентом, возможно, с французским.
Если это был турист, то он скорее всего уже улетел домой.
Мэри преследовала мысль. Одна и та же мысль. Единственный человек, который хотел от нее избавиться, – это Майк Слейд. А что, если это он все подстроил, чтобы напугать ее и заставить вернуться домой? Ведь это он дал ей билеты в театр. Он знал, где она будет. Эта мысль никак не выходила из головы.
Мэри долго думала – рассказать детям о происшествии или нет. Наконец она решила, что не стоит этого делать. Ей не хотелось пугать их.
Она решила, что теперь они никуда не будут ходить одни.
В тот вечер во французском посольстве должен был состояться прием в честь известной французской пианистки. Мэри так устала, что отдала бы что угодно, лишь бы не идти туда, но выхода у нее не было.
Она приняла ванну, выбрала вечернее платье, но когда взяла туфли, увидела, что один каблук сломан. Она позвала Кармен.
– Слушаю вас, госпожа посол.
– Кармен, отнесите это в мастерскую, пусть починят.
