Ещё один отряд — «бесконвойников», работавших без охраны вне зоны. В их число отбирались, как правило, наиболее надёжные заключённые, досиживающие свои сроки, не нарушающие дисциплину, специалисты — шоферы, трактористы, электрики, сантехники. Бывшие колхозники, знакомые с крестьянским трудом, охотно использовались администрацией на работах в подсобном хозяйстве — «подхозе». Здесь в обилии водилась живность, обеспечивавшая добавку к скудному тюремному пайку — свиньи, коровы, лошади, птица. Сажали большой огород — картошку, лук, морковь, свёклу, капусту.
В начале восьмидесятых годов чья-то светлая голова из тюремного ведомства объявила мелгоровскую колонию специализированной по лечению туберкулёза. И потому сюда согнали «тубиков», осужденных на усиленный режим, со всей области. С учётом каторжных условий труда на кирпичном заводе, степного климата с пронизывающими ветрами и свирепыми морозами зимой, заболевших туберкулёзом лёгких на самой Мелгоре тоже хватало. Например, на первом же профосмотре после моего прибытия в зону в качестве врача, было вновь выявлено около семидесяти человек, больных активным туберкулёзом! Забегая вперёд, замечу, что после четырёх лет работы, через четыре года количество впервые заболевших туберкулёзом в колонии, снизилось до нуля…
Но в начале восьмидесятых в зоне содержалось около трёхсот человек, больных туберкулёзом.
Из них около ста пятидесяти — в активной фазе, с распадом, кровохарканьем, бацилловыделением. Они лежали в стационаре, куда никто, кроме медработников, старался не входить.
И хотя прапорщики-контролёры за риск заражения получали пятнадцатипроцентную надбавку к окладу, туботделение они посещали редко. И потому не только лечение, но и режим содержания полутора сотен оторвяг-уголовников обеспечивали в основном врачи и медсёстры. С помощью «активистов» — дневальных с крепкими кулаками.
Вторая половина туберкулёзников — в «неактивной» фазе заболевания, но имевшие ограничения в трудоиспользовании, работали в швейном цехе.
Шили рукавицы, женские халаты, спецодежду, в том числе и армейского образца.
Остальные отряды — «здоровые», трудились на кирпичном заводе и в так называемом «Цехе-580», где выпускали какие-то детали к танковым гусеницам для оборонной промышленности.
В жилой зоне заключённые размещались в двух- и трёхэтажных общежитиях, представлявших собою большие спальные комнаты с полусотней двухъярусных железных кроватей.
