Как только горячий рот сомкнулся на потрескивающей от напряжения возвышенности, я несдержанно вскрикнула, отчего бер только настойчивее втянул сосок в свой рот, жарко огладив его языком и втягивая сильнее.
Ноги задрожали. Руки затряслись и потеряли силу. Глаза отказывались открываться полностью, вынуждая меня только слабо хлопать ресницами, изможденно запрокинув голову. Под кожей проносились тысячи искр, как горящие и порхающие бабочки, что своим огнем обжигали меня изнутри, щекоча тонкими и горячими крылышками.
Чем сильнее бер старался, тем гуще тьма подкатывала к горлу, вытаскивая на поверхность совершенно несвойственный мне рык. Животный, голодный и желающий продолжения."
"Мужская ладонь оторвалась от бедра, чтобы тут же смять покорившуюся ласке грудь и дать мужчине больше доступа и удобства продолжать свою пытку. Низ живота раскалился, заполняясь расплавленным металлом, испаряющим меня изнутри и заполняющий чернотой опустевший сосуд.
В нем должен быть только этот туман. Он лучше меня знает, что делать.
По губам судорогой прошлась волна бесшумного рыка. Наполнившаяся силой рука зарылась в белоснежные волосы, контролируя чужую голову, которая, кажется, совсем не разочаровалась, избавив плечо от второй лямки и бессердечно набрасываясь на обделенную вниманием вершинку.
Ловко подхвати под ягодицами, Харланд без труда приподнял меня в воздух, дав обхватить мужские бедра ногами, и теперь, полностью контролируя мое тело, поцелуями поднялся выше, к шее.
— Скажи, что ты наша.
— Вранье, — выдохнула после затянувшегося молчания и тут же застонала вновь, ощутив, как чужие руки сильнее сжались на висящих в воздухе ягодицах, сминая их в самом однозначном жесте.
— Факт, — выдохнул бер, оказавшись лицом прямо передо мной. Едва мазнув взглядом по моим губам, тут же накрыл их своими, пропитывая вкусом пушистого снега, растаявшего от жара дыхания.
Забравшись коленями на постель, Харланд легко сбросил меня спиной на кровать и, не дав прийти в себя, ловко потянулся к краю сорочки, которая отвратительно справлялась со своей миссией, легко поддавшись на медвежьи уговоры и оголив меня сверху по пояс.
Бедра коснулись горячие губы, напомнив о том сне, в котором все происходило примерно так же, и немного охлаждая разбушевавшиеся желание.
Это уже не сон. И если я шагну вперед, дороги назад уже не будет.
