Мы недавно разговаривали по телефону, вы разрешили приехать к вам в любое время, сказали, что целый день сегодня дома, – ответила я.
– И завтра, и через неделю тоже, – усмехнулась Вероника Егоровна, приподнимая палку. – Куда с такой ногой?
– Очень вам сочувствую! – искренне воскликнула я. – Хуже нет сломать что-нибудь.
Хозяйка поковыляла в глубь квартиры.
– Пойдемте на кухню. Мне операцию сделали, мениск удалили, – пояснила она на ходу, – вот и прыгаю, словно подбитая ворона. Неудобно, но пережить можно.
Хотите чаю?
– Не стоит вам вокруг незваной гостьи хлопотать, – смутилась я.
– Экий труд – в чашку пакетик бросить, – улыбнулась бывшая няня Аси. – Так что случилось? Вы сказали, речь пойдет о Малининых. Вроде у них беда и я могу помочь?
– Сейчас изложу все по порядку, – пообещала я и начала рассказ.
Балкина ни разу не перебила меня. А когда я наконец замолчала, со вздохом произнесла:
– Действительно, я умею привязывать людей друг к другу. Можно верить в это или нет, но метод работает.
Только я всегда предупреждаю: женатых из семьи не увожу. Вот если мужчина свободен, то – пожалуйста. Несите прядь его волос, сделаю колечко, браслет, цепочку, вплету туда локон, и очень скоро парень заинтересованно посмотрит в вашу сторону. Ну, а уж дальше все зависит от женщины. Как она себя поведет, так события и развернутся. Но детей привораживать нельзя. Асенька рыдала не потому, что я ушла. У нее, наверное, обожженная ручка болела. Ну и испугалась она, вероятно… Да ладно, это дела давно минувших лет.
– Пожалуйста, если вы что-то знаете, расскажите! – взмолилась я. – Лене сейчас очень плохо, она потеряла любимого мужа, до этого лишилась дочери. Вполне вероятно, что Юру специально пугали, хотели довести до самоубийства.
Вероника Егоровна взяла в руки чайник.
– Могу подтвердить, что Елена действительно очень любила Юрия и Асю. А вот к Андрюше относилась… Прямо не знаю, как и сказать, тут надо очень правильно подобрать слово.
Холодно? Нет, не подходит. Мать заботилась о мальчике, тот всегда был накормлен, одет, обут. Лена тщательно следила за успехами сына в школе, едва тот стал получать тройки, наняла ему репетиторов. Андрея не обижали, не третировали… Но я никогда не видела на лице Елены такого выражения, какое бывает у матери, когда она смотрит на обожаемого ребенка. Малинина в моем присутствии ни разу не повысила на сына голос, не шлепнула его.
