Вы, курицы безмозглые, когда вместе фоткались, подумали об Андрейке? Как мальчик отреагирует, если правду узнает? Вдруг решит, что Лена ему не мать, а?
Справа от меня послышался шорох. Я повернула голову и ойкнула. Сначала мне показалось, что на расстоянии ладони от меня стоит пони. Но через секунду стало понятно: это не маленькая лошадка, а здоровенная собачища ростом более метра.
Пес задрал верхнюю губу, продемонстрировал длинные желтые клыки и зарычал.
– Хорошая девочка, – зашептала я.
Собаколошадь задрала заднюю лапу и пописала на угол избы.
– Ой, ты, оказывается, мальчик, – быстро поправилась я. – Иди, погуляй во дворе. Зачем тебе Дашенька? Я невкусная, костлявая. А то мясо, что у меня можно найти, немолодое, жилистое. Ступай, полежи на травке.
Псина разинула бездонную пасть и принялась оглушительно лаять.
– Заткнись, Булька! – приказала Ксения из дома.
Но собака не желала успокаиваться.
Дочь Полины Гавриловны вывесилась из окна. Мне следовало еще раньше, когда раздалось первое гулкое «гав-гав», удрать на задний двор.
Но как пошевелиться, если возле тебя стоит двортерьер, смахивающий на владимирского тяжеловоза?
– Прекрати! – взвизгнула Ксения. И тут увидела меня.
Я столкнулась с ней взглядом, поняла, что надо что-то сказать, улыбнулась и пробормотала:
– Сегодня прекрасная погода, ни одного облачка на небе.
Глава 24
Ксения застонала с досады. Через секунду рядом с ней появилась мать. Полина Гавриловна тут же задала вопрос:
– Вы кто?
– Даша Васильева, – представилась я.
– Пожалуйста, заберите собаку.
– Не бойтесь, Булька кусаться не умеет, – миролюбиво заверила меня хозяйка. – Молодой еще, года не исполнилось. Вы его погладьте.
– Чего надо? – пришла в себя Ксения. – Зачем приперлись?
– Доченька, – укорила мать, – разве так людей встречают? Буля, иди сюда.
Кобель погалопировал к распахнутой настежь входной двери избушки.
– Молочка хотите купить? – ласково осведомилась старушка. – Вы, милая, двор перепутали, мы ни коровы, ни козы не держим.
Ступайте к соседям, у них…
– Доброе утро, Полина Гавриловна, – перебила я приветливую бабку. – Очень рада вас видеть.
– Какое утро, день давно. А мы разве знакомы? – удивилась старуха.
– Заочно, через Андрюшу Малинина, – улыбнулась я. – Хороший мальчик.
– Замечательный! – пылко воскликнула старушка. – Лучше всех, вылитый Иван Кузьмич Розов, муж мой покойный. Вот уж кто прекрасный человек был. Самоучка, а поумнее профессоров. Андрейка в него пошел.
