Рядом со столом начальника стоял Вербицкий, одетый в вельветовые штаны горчичного цвета и коричневый свитер, вероятно, для того, чтобы всем своим видом показать неформальный стиль общения настоящих творческих людей, в пику государственному официозу. За вторым столом, предназначенным для совещаний, сидели четверо человек, одетых тем не менее в строгие деловые костюмы. Совместив их костюмы с вельветовыми штанами Вербицкого я понял, что эта мнимая неформалка скорее всего является ширмой для общеизвестного делового подхода «мягко стелят, больше болит».
– Прошу любить и жаловать – Антон Геннадьевич Дроздиков, – добродушно представил меня Вербицкий, одновременно кивнув Алексееву, чтобы тот уходил.
– Антон, я решил провести сегодняшнее совещание в твоём кабинете, хотя обычно провожу их у себя в фонде. Я полагаю, здесь будет проще всем познакомиться.
– (Ух, ты, какой подход, я просто расплачусь от такого респекта моей скромной персоне). Спасибо, Аркадий Яковлевич, мне даже несколько неловко.
– Ну ладно, ладно. Без излишних реверансов – сразу к делу. Итак, господа, Антон будет заниматься координированием работы наших отделов. А то мы с вами давно говорим, что каждое направление у нас сильное в отдельности, а вот взаимодействие согласно общей линии нас частенько подводит. Я уверен, вы знакомы с деятельностью Антона и его пиар-агентства «Че Медиа», посему представлять его не нужно.
Все дружно закивали головами.
– Знакомься, Антон. Павел Берестов отвечает за работу с печатными изданиями и правозащитными организациями. Геннадий Орлов – за Интернет и молодёжные социальные сети. Евгений Сазонов занимается радио. И, наконец, Вадим Даев, работающий с телеканалами, который будет заместителем Антона.
Гена был знаком мне ещё по компромат-войнам в Интернете. Я всегда догадывался о том, что основной источник его доходов не «сливы» информации, но сейчас я понял, что он умнее и серьёзнее, чем я думал.
Берестова я частенько видел на журналистских тусах, а Сазонова всегда считал дурачком, диссидентствующим в собственной радиопередаче на «Эхо Москвы». Да, много же я пропустил за годы после работы в ФЭПе. А ситуация изменилась, и люди научились фуфлить тоньше, практически ничем не выдавая своего истинного места работы и источника доходов. Я поочерёдно пожал всем руки и сел на самое дальнее от Вербицкого место.
