– Нашу ебанутую показывают! Антон, включи звук, тут Горчакова.
Он отходит от телевизора, открывая нам обзор. В углу экрана фотография Горчаковой. Я включаю звук:
«Вчера, около двенадцати часов ночи,
– говорит диктор, —"
"в Москве было совершено нападение на известную правозащитницу Марину Горчакову. По словам пострадавшей, как только она вошла в собственный подъезд, двое неизвестных напали на неё и начали избивать. Горчаковой удалось вырваться и почти добежать до двери своей квартиры, на пороге которой ей был нанесён удар острым металлическим предметом, после чего пострадавшая потеряла сознание.
Соседи оперативно вызвали милицию и «скорую помощь», которая доставила Горчакову в больницу, где ей была сделана операция по извлечению металлического предмета из области мягких тканей. Предмет, которым было нанесено ранение, классифицирован оперативниками, как ледоруб. Сама пострадавшая связывает это нападение со своей профессиональной деятельностью в области защиты прав человека. Это уже второе нападение на Горчакову за последние полгода.
Напомним, что…»
– Блядь! – Я выключаю телевизор и швыряю пульт на пол.
– Вот это номер. – Паша встаёт, потом опять садится, потом снова встаёт.
– Я говорил, не надо так с ней, – Женя опасливо косится на Вадима.
– Мы же говорили, что отпиздить не сильно, чего случилось-то? – Генка непонимающе смотрит на Вадима.
– Да… Вадим, тебе не кажется, что вы как-то… перестарались, что ли? – Я стараюсь быть как можно более спокойным, соображая, что произошло.
– Антон, это какое-то недоразумение… я… я просто не понимаю, что произошло. Это просто бред какой-то.
– Надо было с ней по-другому действовать, – говорит Генка.
– Как же? – злится Вадим.
– Ну… ну, например, травануть. Каким-нибудь редким ядом. Чтобы было запоминающимся. Она же славы хотела?
– Ядом Медичи, – грустно усмехаюсь я.
– Зачем Медичи… взять какой-то редкий радиоактивный металл… типа полония.
– Типа чего? – переспрашивает Вадим.
– Полоний.
– Ты чего, химик, что ли?
– Физик.
Я МИФИ заканчивал.
– Ты записываешь, что ли? – спросил я, увидев, что Вадим достаёт ручку.
– Ага. Вдруг пригодится? Название смешное, – отвечает он, открывая блокнот, – не то что ледоруб.
– Ледоруб. В жопе. Действительно, бред, – констатирует Паша.
– Да это не бред, это похоже на сатирическую антиутопию. Вы представляете себе заголовки в Интернете через час? Я думаю, что самое мягкое, что мы получим, это «Ледоруб в заднице российской оппозиции».
