Ты сама обрекаешь себя на одиночество, хотя могла бы быть счастлива с Морганом.
− О, так теперь ты его защищаешь? — Во мне начинал закипать гнев, смешанный с растерянностью.
− Я его не защищаю. Я защищаю тебя. Всегда. Но я мечтаю о твоем счастье и знаю, что с Морганом ты обретешь его. Если позволишь себе расслабиться и любить. Не жди от него подвоха или оскорблений…
− Он уже оскорбил меня, мам! Он назвал меня шлюхой! Он считает, что меня уже ничего не исправит.
− Мо, я тебе кое-что скажу, только прошу, не злись на меня.
Ты позволила ему это. Ты сама столько раз его отталкивала. Ты сама проповедовала свой принцип легких отношений. Он просто очень тебя любит и безумно ревнует. Но он имеет на это право. Ты отдалась ему. Вышла за него замуж. Ты — его женщина.
− Правда? — Из меня прямо таки сочился сарказм. — Никого не напоминает? Тогда почему ты ушла от отца? Он ведь тоже имел право ревновать.
− Милая, у нас была немного другая ситуация. Никогда в жизни я не провоцировала отца. Я всегда была ему верна.
Ты же каждый раз давала Моргану понять, что у него на тебя нет эксклюзивных прав. Ты должна остановиться и понять, любишь ли ты его, хочешь ли быть с ним. Готова ли ты отпустить прошлое и двигаться дальше? Забудь нас с отцом, начни жить своей жизнью. Позволь себе быть счастливой.
Теперь слезы текли по моим щекам. Растерянность и страх заполняли мои вены. Но еще там было желание. Отчаянная потребность услышать его голос. Я хотела, чтобы он сказал мне как сильно любит, сожалеет о сказанном и пообещает сделать все возможное ради нашего счастья.
− Что же мне делать? — прошептала я.
− Позволь ему сделать первый шаг. Он должен найти тебя. Прийти к тебе. Извиниться и вернуть тебе чувство безопасности и любви. А до того момента поживи у меня. Я так многое хочу тебе показать в Париже.
Лицо мамы светилось и, несмотря на подавленное настроение, я улыбнулась ее заразительному энтузиазму.
Глава 25
Морган
Я стоял перед зеленой дверью и нерешительно переступал с ноги на ногу. Я знал, что за ней скрывается мое будущее.
Настоящее и даже прошлое. У меня потели ладони, а чертов галстук не давал свободно вздохнуть. Или это был ком в пересохшем горле. К черту все! Я должен был сделать этот шаг и, наконец, обрести покой. Если, конечно, у меня еще был такой шанс."
"Я нажал на дверной звонок и стоял, прислушиваясь к торопливым шагам по ту сторону двери. Как только она распахнулась, я опешил. Передо мной стояла Моника… только старше лет на двадцать.
