Я шлепнул ее по голому бедру.
— Давай завтракать, дикая штучка.
— Что ж, нам предстоит дохрена работы, — сказал я, оглядываясь вокруг.
Моника подняла голову от письменного стола, стоящего в ее спальне, и повернулась ко мне.
— Не так уж и много на самом деле. Мы можем м-м-м… — она прикусила губу, избегая моего взгляда, — …собрать только самое необходимое.
Моника так и не подняла на меня взгляд, чувствуя свою вину за сказанное. Я был в этом уверен.
— Мо, ты не избежишь совместного проживания со своим мужем, — усмехнулся я.
— Ладно, — быстро произнесла она, пожав плечами, и вернулась к упаковке вещей из рабочего стола.
— Ладно? — переспросил я со смехом, прислонившись бедром к столу и пытаясь поймать ее взгляд.
— Ага, ладно.
Я уже вовсю смеялся. Ей нужно было дать второе имя не Сара, а «ходячее противоречие». Моника вытягивала из меня такие чувства, о существовании которых я и не подозревал. Я мог одновременно злиться и сгорать от желания к ней. Моя жажда все держать под контролем рядом с ней обострялась практически до состояния преследования.
Так что да, у нее не было никаких шансов на то, что она будет переезжать ко мне постепенно.
Я заметил в ящике стола фотоальбом и схватил его. Мо попыталась вырвать его, но я поднял руку вверх, и, как бы она ни прыгала, забрать ей его не удалось.
— Что это, детка? Порнофото? Почему ты не хочешь, чтобы я смотрел?
Мо осознала, что все попытки выдернуть у меня альбом закончатся неудачей, и потому остановилась. Она опустила руки и снова начала складывать вещи в картонные коробки, попутно сортируя на рабочие и личные.
Я открыл фотоальбом и рассмеялся.
— Вы что, учились в начале девяностых? Что это за шорты в звездах, Мо?
Я рассматривал фото, на котором на фоне главного корпуса колледжа стояли Моника с Роуз, одетые в абсолютно одинаковые джинсовые шорты, цветом имитирующие американский флаг. Их челки были начесаны, как в начале девяностых, а на ногах — винтажные кроссовки. Девушки широко улыбались в камеру. Рядом с ними стояла еще одна, которая надувала пузырь из розовой жвачки.
Я рассмотрел голубые тени и ярко розовые помады на их губах. Я не мог перестать смеяться, представляя себе, как на заднем плане играет диско.
Моника улыбнулась, глядя на фото.
— Это была вечеринка памяти.
— Вечеринка памяти?
— Ага. На первом курсе староста курса вместе с комитетом активистов придумали, что каждая пятница первого семестра будет посвящена какой-нибудь выдающейся эпохе студентов колледжа.
