После неистового жаркого поцелуя, от которого я начала извиваться на его твердом члене, вызывая стоны и разгоняя нашу кровь, Морган оторвался от моих губ. Теперь вместо злости в его взгляде я увидела потребность и желание.
− Никогда не сомневайся. Я люблю тебя не за покладистый характер и умение готовить. Я люблю в тебе каждый изъян и странность. Потому что они принадлежат тебе. Потому что они — часть тебя, они — это ты.
− Морган… − простонала я, опуская голову ему на плечо.
− Мо, в ванной неудобно и неприятно заниматься сексом, так что нам нужно перебраться в гостиную.
− Почему не в постель? — спросила я, когда муж выводил меня из ванны.
− Потому что мы договорились смотреть фильмы и уснуть на диване.
− Хорошо, − выдохнула я.
Морган вытер меня пушистым полотенцем и вытерся сам. Я потянулась к полотенцу, чтобы завернуться в него. Но он покачал головой и неодобрительно цыкнул. Мы отправились обнаженными в гостиную. Я была поглощена одной-единственной мыслью: с каких пор я стала такой покладистой? Что такого Морган Стайлз делал со мной, что мое рвение к свободе и независимости давало трещину?
Мы улеглись на диван и включили старую французскую комедию.
Уютно устроившись позади меня, Морган завернул нас в плед как в кокон. Тогда я поняла. Это не он делал со мной что-то. Это делали со мной чувства, которые я к нему испытывала. Мне хотелось угодить ему, стать для него идеальной. Такой, которую он будет с гордостью представлять своим знакомым как свою жену.
А вечером стремиться домой с работы, чтобы поскорее забыть тяжелый день в моих объятиях. Я была влюблена в него и хотела стать для него целым миром. Хотя для меня такое желание могло создать проблемы. Просто в момент неги, который мы разделяли с мужем, я думала лишь о нем и своих чувствах.
Глава 19
Морган
Я проснулся достаточно рано для субботнего утра и, потянувшись, не обнаружил Монику в постели. Первой мыслью было то, что она уже от меня сбежала. Я хохотнул, отогнав ее.
Натянув спортивные штаны на голое тело и почистив зубы, я босиком вышел в кухню, где Мо гремела посудой.
Я встал в дверном проеме и c улыбкой смотрел на свою жену. Она стояла, согнувшись, и заглядывала в холодильник. Мо была одета только в мою рубашку с закатанными рукавами. Та была настолько короткой, что не скрывала почти ничего. Учитывая ее позу, я мог во всей красе рассмотреть шикарную задницу в форме сердечка, выглядывающую из-под скудной ткани.
