Там действительно было намного меньше пара, но и холод стоял невероятный. Поскольку окна съёмщик распахнул вообще все. Кажется, на подоконниках даже лежали комья снега.
Наконец, мне удалось воочию узреть того самого Сеченова. И, стоит отметить, на своего тёзку из моего мира он слабо походил.
Молодой мужчина — примерно мой ровесник. Широкий нос, большие раскосые глаза. Длинные чёрные волосы зачёсаны назад. Вместо очков — пенсне с круглыми стёклами.
Сеченов добродушно улыбнулся и выставил вперёд свою правую руку.
— Рад, наконец, встретиться с вами, Алексей Александрович, — произнёс он.
— Я уж думал, что в целом мире больше не найдётся такого же человека, как и я. Который болен изобретениями.
Я ответил на его рукопожатие, после чего произнёс:
— Взаимно, Иван Михайлович. Вот только с ходу я вынужден задать вам один вопрос. Откуда вы про меня знаете?
Ведь это странно. Действительно, странно. Я ведь только начал распространять свои изобретения.
— Ну как же? — улыбнулся он. — Вы ведь — тот самый Мечников, который создал фонендоскоп и неврологический молоточек.
Занятные вещицы, я уже успел приобрести их в Санкт-Петербурге.
— Они уже добрались до столицы? — удивился я.
— Разумеется. Вот только меня очень расстроило, что вы тоже создали фонендоскоп. Я этот прибор соорудил несколько месяцев назад — для своего пользования. Мне стало жутко обидно, что вы меня опередили. Поэтому я сразу же подал документы на регистрацию, но… Ожидаемо, моё прошение отклонили.
— Тогда, думаю, вы прекрасно понимаете, что испытал я сегодня, когда обратился в бюро и выяснил, что вы уже зарегистрировали шприцы и противовоспалительный препарат.
— Украли! Выведали откуда-то! — выкрикнул Синицын, но Щеблетов тут же заткнул ему рот. — Признавайтесь!
— Не обращайте внимания на моего спутника, — постарался сгладить ситуацию я. — Это — мой финансовый консультант. Илья Андреевич Синицын. А рядом с ним наш деловой партнёр — Александр Анатольевич Щеблетов.
— Очень приятно, — кивнул Александр.
— Нет… — обиженно замотал головой Сеченов.
— Нет! Я не воровал никаких ваших исследований. Это вздор!
— И я это прекрасно понимаю, — ответил я. — Я пришёл не обвинять вас. Мне захотелось познакомиться со столь выдающимся лекарем.
Синицын напряжённо прикусил нижнюю губу.
— Вы ведь явились сюда не только ради знакомства? — прищурился он. — Прямо в мою лабораторию… Ах, какая же это всё-таки оплошность с моей стороны! Я не должен был вас пускать!
— Прекратите эту театральщину, — попросил я.
