Мне эти эксперименты быстро наскучили, поскольку я уже много раз практиковал это в прошлом.
Но Ярослава лакмус увлёк на весь вечер.
— Только не истрать мне всю бумагу, — попросил я. — Она ещё на заводе пригодится.
— Да у тебя пять шкафов этой бумаги! Трать — не хочу! — усмехнулся Ярослав.
Наш разговор прервал громкий удар. Будто кто-то камень бросил в окно.
Со второго этажа послышался крик Доброхота:
— Сволочи! Ублюдки! Чуть окно не выбили! А мне потом чинить! Поганая пернатая скотина!
— Пернатая? — удивился Ярослав.
— Похоже, это письмо! — воскликнул я и бегом поднялся в свою комнату. К тому моменту Доброхот уже успел достать какую-то кочергу и высунуть её в окно, чтобы прогнать ворона-почтальона.
— Доброхот, не трогай его! — крикнул я. — Это письмо.
— Скажи своим друзьям, Алексей, чтобы отучили воронов долбиться в окна! — буркнул Доброхот. — У меня магия тоже не бесконечная. Я этот дом постоянно чинить не смогу.
— Благодаря тебе, он уже давно неплохо стоит, даже фундамент не проседает, — похвалил домового я, параллельно вытягивая письмо из клюва ворона.
Взглянув на конверт, я понял, что письмо куда важнее, чем я думал.
«Кому: Алексею и Ярославу Мечениковым».
«От кого: Первая Санкт-Петербургская академия лекарских наук».
Я не стал распаковывать конверт без брата. Мы уселись за стол в гостиной и вместе извлекли оттуда письмо.
Ярослав прочитал содержимое первым.
— Боги… — побледнел он. — Я поверить в этом не могу… Алексей, у меня слов нет.
Мало того что я ещё не видел текста, так ещё Ярослав разрыдался и накапал на письмо слезами.
Я вырвал у брата письмо и пробежался по сообщению главного научного сотрудника академии.
Приняли. Они приняли нашу статью! Подтвердили, что бактерии существуют!
— Ты чего ревёшь? — я толкнул Ярослава в плечо. — Всё же отлично!
— Ниже читай… — пропыхтел он.
«Указом ректора лекарской академии Ярославу Александровичу Мечникову присуждается новая учёная степень и должность декана младшего лекарского факультета. Для торжественного вручения нового диплома требуется явиться в ректорат академии двадцатого февраля в двенадцать часов дня».
— Так это же замечательно! — улыбнулся я. — Поздравляю, брат, мы оба достигли того, чего хотели! Мою статью опубликовали, а ты сохранил работу и даже получил новую должность!
— Двадцатое февраля послезавтра, — шмыгнул носом Ярослав. — Я… Я очень хотел остаться, чтобы увидеть, как запустится производство на твоём заводе. Но, похоже, не смогу. Прости меня, Алексей.
