Этот раздражающий рыжий Эллиот стоял, прислонившись к стене и роясь ногой в опилках. Он поднял достаточно пыли, чтобы девочка рядом с ним чихнула. Она наградила его гневным взглядом и отошла на несколько шагов. Боже, он всех раздражал? И почему он не пользуется средствами для волос? (Или по крайней мере не причешет свои кудряшки.)
Стук копыт отвлек меня от Эллиота, и я подняла взгляд и увидела прекрасную черную кобылу, вносящуюся в манеж на полном галопе. Она остановилась в нескольких футах от нас. Пока мы все глазели, как идиоты, всадница грациозно спешилась.
У нее были густые светлые, почти белые волосы, ниспадающие до самой талии, а глаза – странного сизого оттенка. Она была миниатюрной, и то, как она стояла, напомнило мне о девушках, которые так одержимо занимаются танцами, что вне балетного класса стоят так, словно что-то застряло в заднице. Ее татуировка представляла собой сложную серию узлов, переплетающихся вокруг лица. В этом сапфировом рисунке я точно видела скачущих лошадей.
– Добрый вечер.
Я Ленобия, а это, – она указала на кобылу и бросила на нас презрительный взгляд прежде, чем закончить предложение, – лошадь. – Ее голос отдавался от стен. Черная кобыла фыркнула, словно подчеркивая ее слова. – А вы – моя новая группа третьекурсников. Все вы были выбраны для моих занятий, так как мы считаем, что у вас могут быть способности к верховой езде. Правда в том, что меньше половины продержатся до конца семестра и потом чуть меньше половины тех, кто останется, вообще станут хорошими наездниками.
Есть вопросы? – Она умолкла ровно на секунду, и никто не успел ничего сказать. – Хорошо. Тогда следуйте за мной, и мы начнем. – Она развернулась и пошла обратно в конюшни. Мы последовали за ней.
Мне хотелось спросить ее, кто такие «мы», которые считали, что у меня есть способность к верховой езде, но я была так испугана, что не могла ничего сказать, и просто пошла за ней, как и все остальные. Она остановилась перед пустыми денниками, рядом с которыми стояли вилы и тележки.
Ленобия повернулась к нам лицом.
– Лошади – не большие собаки. А также это не романтический образ лучшего друга из мечтаний маленькой девочки, который будет всегда тебя понимать.
Две девушки рядом со мной виновато поежились, и Ленобия пронзила их своими серыми глазами.
– Лошади – это работа. Это преданность, ум и время. Мы начнем с работы. В сбруйной дальше по коридору вы найдете резиновые сапоги. Быстро выберите себе пару, пока мы будем надевать перчатки.
