– Почему ты? Почему не я?
– Афродита, о чем ты говоришь?
– Она говорит об этом, – Эрин передала мне зеркальце, которое достала из стильной кожаной сумочки, всегда висевшей на ее плече.
Я открыла его и посмотрела на себя. Сначала я не поняла, что вижу: это было слишком незнакомо, слишком удивительно. А потом Стиви Рэй, стоящая рядом со мной, прошептала:
– Это красиво…
И я поняла, что она права. Это было красиво. К моей Метке кое-что добавилось. Деликатные изгибы похожей на кружево сапфировой татуировки обрамляли мои глаза.
Не такие изящные и большие, как у взрослого вампира, но и невиданные ранее у подлетков. Я провела пальцами по извивающемуся рисунку, думая, что нечто подобное должно украшать лицо иноземной принцессы… или, может, Верховной жрицы, богини. И я все смотрела на эту незнакомку перед собой, которая становилась все ближе и роднее.
– И это не все, Зои. Посмотри на свое плечо, – тихо сказал Дэмьен.
Я взглянула на глубокое декольте платья и почувствовала шок, прошедший разрядом по телу.
На плече тоже красовалась татуировка. Она шла от шеи к спине – извилистый узор сапфировых линий, похожий на рисунок на моем лице, только метки на теле выглядели даже более древними и таинственными, потому что пересекались с символами, похожими на буквы.
Я открыла рот, но не могла произнести ни слова.
– Зи, ему нужна помощь. – Голос Эрика прорвался сквозь мое изумление, я подняла взгляд от плеча и увидела, как он прихрамывая заходит в беседку и тащит отключившегося Хита.
– Какая разница.
Оставьте его здесь, – сказала Афродита. – Кто-нибудь найдет его утром. Нам нужно выбираться отсюда, пока не проснулась охрана.
Я развернулась к ней:
– И ты спрашиваешь, почему я, а не ты? Может, потому что Никс достали твои эгоизм, испорченность, снисходительность, ненависть… – Я замолчала. Во мне поднялась жгучая злость, и я больше не смогла ничего придумать.
– Гадкость! – добавили вместе Эрин и Шони.
– Да, твои гадкие издевательства. – Я подошла к ней и встала лицом к лицу.
– Все это Изменение дается нелегко и без таких, как ты. Если мы не хотим быть твоими, – я глянула на Дэмьена и улыбнулась, – лизоблюдами, то ты заставляешь нас чувствовать, что нам здесь не место, что мы ничто. Все кончено, Афродита. То, что ты сделала сегодня ночью, совершенно недопустимо. Ты чуть не погубила Хита. А может, и Эрика или бог знает кого еще, и все это из-за твоего эгоизма.
– Не моя вина, что твой парень пришел сюда за тобой, – крикнула она.
