– Мы никуда не уходим, – сказала Шони.
– Неа. Мне тут нравится, – подтвердила Эрин, хотя она казалась немного запыхавшейся.
Я почувствовала их верность, доверие и принятие как шестой элемент. Это наполнило меня уверенностью. Я выпрямилась и посмотрела на клубящихся злых призраков.
– Итак, мы не уходим. А это означает, что уйти должны вы.
Я указала на пролитую кровь с вином.
– Забирайте подношение и убирайтесь отсюда. Это вся кровь, которую вам предлагали сегодня ночью.
Призрачная орда перестала двигаться.
Я привлекла их внимание. Затем сделала глубокий вдох и закончила:
– Силой элементов я приказываю вам: уходите!"
"Внезапно, словно их прихлопнул невидимый великан, они растворились в пропитанном вином полу беседки, каким-то образом поглощая приправленную кровью жидкость и забирая ее вместе с собой.
Я отрывисто и с облегчением вздохнула. Машинально повернулась к Дэмьену.
– Спасибо, ветер. Ты можешь уходить. – Он хотел было задуть свою свечу, но этого не потребовалось: маленький порыв ветра, удивительно игривый, затушил ее за него.
Дэмьен широко мне улыбнулся. А потом его глаза расширились и округлились.
– Зои! Твоя Метка!
– Что? – Я поднесла руку ко лбу. Его покалывало, как и плечи, и шею (я решила, что у меня всегда начинают болеть плечи и шея во время потрясений), к тому же все тело гудело от остатков силы элементов, так что я даже не заметила.
Удивление на его лице сменилось радостью.
– Закончи закрывать круг.
Тогда ты сможешь воспользоваться одним из многочисленных зеркал Эрин, чтобы посмотреть, что случилось.
Я повернулась к Шони, дабы попрощаться с огнем.
– Вау… Поразительно, – сказала она, глядя на меня.
– Эй, как ты узнал, что у меня не одно зеркало в сумочке? – недовольно спросила Эрин у Дэмьена с другой стороны круга, когда я повернулась к ней и отпустила воду. Ее глаза увеличились, когда она взглянула на меня. – Вот же черт! – вырвалось у нее.
– Эрин, тебе не стоит ругаться в священном круге.
Все знают, что это не… – начала Стиви Рэй со своим милым оклахомским акцентом, но, когда я повернулась, чтобы попрощаться с землей, ее слова оборвались восклицанием: – О боже мой!
Глубокий вдох. Черт, что теперь-то? Я пошла к столу и подняла свечу.
– Спасибо, дух. Можешь уходить, – сказала я.
– Почему? – Афродита резко встала и перевернула стул. Как и все остальные, она таращилась на меня с изумленным выражением лица.
