Книга Курок — читать онлайн бесплатно полностью

Если я сбегу, начну жаловаться, ослушаюсь, унижу его тем или иным образом, он сделает мне больно, обидев моих близких. Отчасти поразительно, каким стратегом оказался Дэймон. Люди способны выдержать многое. Он знал, что я не побоюсь рискнуть собой, чтобы дать ему отпор, а вот рисковать жизнями других – более тяжкое бремя.

Крэйн ушел, закрыв за собой дверь. Я заперла замок, затем обошла первый этаж, проверяя все выходы, окна, и закрыла комнаты, которые не планировала использовать. Найдя одну или несколько дверей открытыми позже, я пойму, что кто-то был в доме.

Сняв куртку, я достала телефон и включила его, чтобы позвонить матери.

Вернее, попыталась включить. Мобильник не отреагировал.

Я вспомнила, что забыла зарядить его накануне. От всех пережитых за сегодняшнее утро эмоций я готова была разрыдаться, но подавила этот порыв, выдернула зарядное устройство из ящика стола в фойе и подключила телефон. Однако решила не оставлять его на виду, вместо этого просунула шнур сзади и спрятала мобильник в ящике.

Как могла мать бросить меня в таком положении? Он заставил их собрать вещи, переодеться и покинуть дом за считаные часы, пока меня не было. Ни от Дэймона, ни от Крэйна я не получила никаких сообщений, ни одного звонка (по крайней мере пока, но сразу проверю, как только телефон включится), никто не попытался передать мне, что мать переживает или старается выйти на связь.

Она бы не бросила меня. Арион – да, но не мама. Каким враньем или угрозами он сплавил ее отсюда? Дэймон хотя бы сам это сделал или использовал папочкиных наемных громил?

Они правда на Мальдивах? В гребаной Азии? Ари всегда хотела там побывать. Он бы согласился на все, лишь бы от нее избавиться.

Только Дэймон к ним не присоединится. Он никуда не поедет. Даже я это понимала.

Я вошла на кухню, достала стакан из шкафчика и, держа палец у края для контроля уровня жидкости, наполнила его водой из бутылки.

Здесь слишком тихо.

Кровь носилась по венам, волоски на руках встали дыбом.

Я до сих пор чувствовала то же самое, что и утром.

Ни скрипов. Ни шагов. Ни музыки.

Ни Михаила.

В воздухе до сих пор висела какая-то тяжесть.

И я знала.

Просто знала.