Знатный воин идёт на опасного зверя с копьём!
– Вот он и получил, твой ярл, – усмехнулся Страхиня. – Я видел, как он прыгал на одной ноге, слезая с коня. А я, хоть ты и зовёшь меня бедняком, сейчас жарил бы вепревину…
– Да ты не попал бы. Одноглазые не могут метко стрелять.
– А ты видела, как я стреляю?
– Как ты с копьём ловок, я тоже не видела. А Хрольв ярл возит с собой «кол в броне», весь обитый железным листом, чтобы не перерубили в сражении. Там наконечник, как меч! Он ударил им вепря, но матёрый сломал окованное копьё, будто тростинку, и чуть не запорол самого ярла, но ярл защитился обломком копья, вот так, и клыки ударили по ножнам меча на бедре.
Хрольва всё равно отбросило и швырнуло, и пришлось бы плакать моей Гуннхильд хозяйке, но тут подоспел гардский Сувор ярл. Его собака стала хватать кабана и заставила его повернуться, а Сувор подбежал с мечом и разом снёс зверю полголовы! Какой удар был!.. Я слышала, у ярла в Альдейгьюборге дочь есть, тоже воительница. Вот бы посмотреть на неё!.
."
"Азартно рассказывая, девушка в то же время наблюдала за собой как бы со стороны. И дивилась тому, что видела в собственном сердце. Сколько она себя помнила, её окружали мужчины, и многие среди них рады были бы дарить ей золотые украшения, только чтобы она им завязывала по утрам тесёмки на рукавах. Друмба смеялась в ответ и говорила, что золотые украшения добудет себе сама, вот этим мечом. Воины, которым приходилось выслушивать от неё такие слова, были всё добрые храбрецы, богатые и расположением конунга, и знатной роднёй.
Почему ни к кому из них её не тянуло так, как к вендскому оборванцу, пришедшему незнамо откуда? И не то чтобы ей было жалко его, изуродованного. Она видала калек, утерявших кто руку, кто ногу. Друмба понимала, что не знает о нём совсем ничего. Она и не пыталась расспрашивать, чувствуя, что всё равно не добьётся ответа. А и добилась бы – скверная, скорей всего, открылась бы правда. Нету Ворону замирения с Белым Соколом, да и не будет, что бы ни говорили послы Хрёрека конунга.
Друмба понимала и это. А всё равно – позови её венд, возьми он её ласково за руки, и не будет ни сил, ни желания воспротивиться… Друмба боялась загадывать и с трепетом ждала, когда же это случится.
А вскоре наступил день, когда собрались все лучшие мужи Селунда и начался тинг, и тут пришлось удивиться тем, кто знал о беседах Рагнара Лодброка с гардскими послами и о том, как мало хотелось конунгу принимать невыгодное замирение.
