Пьянящие стоны, хриплые звуки, шепот, бессвязная речь – все кружит голову.
Аверин устраивается между моих ног, между моими бедрами нарастает напряжение.
Я хочу его в себе, невыносимо хочу. Каждая клеточка в моем теле жаждет. Смотрю в глаза Стаса. Там желания не меньше, целая буря. Он на пределе своих ощущений.
Не смогу поверить, если он еще с кем-то мог испытывать что-то похожее.
– Лисица моя, – говорит и одновременно толкается в меня.
Останавливается.
Грудь высоко поднимается и касается меня. Кожа липнет. Пальцами в волосы зарываюсь и дышу им.
Между нами что-то новое образуется. С каждым толчком микровзрывы внутри, и как новая вселенная рождается. Томлюсь в чувствах, горю.
Сердце наполняется горячей волной. Или пламенем, что кровь подогревает и пускает по венам.
Мне хочется еще ближе, еще теснее. Слиться хочу. Каждый глубокий толчок принимаю. Темп ускоряется, а мне все мало. Нужно быстрее, глубже.
Первой прикасаюсь к его губам и целую, шею обхватываю и царапаю.
Стас в какой-то момент выходит и разворачивает меня к себе спиной, руками о стену упираюсь.
Он входит сзади под другим углом. Новые ощущения. Вскрикиваю. Чувствую, как в ягодицы бьются его бедра все сильней и сильней.
– Еще, – прошу жалобно.
– Черт. Лис! – набирая обороты, с каким-то гневом отвечает.
Мажор пробегается рукой по бедру и накрывает пульсирующий клитор. Растирает его, надавливает.
Живот вздрагивает от его касаний, а движения внутри меня запускает новый импульс удовольствия.
Чувствую, как губы Аверина прижимаются к моей шее.
Закидываю одну руку за голову, прижимая Стаса к себе теснее. Шипение и несколько глубоких толчков уносят меня. Взрывается каждая клетка внутри. Крошится, а потом раздваивается.
Я счастье чувствую, его вкус, запах. Умираю от этого счастья.
Стас изливается мне на поясницу с шумными выдохами. Замираем, пытаемся в себя прийти. Перед глазами сверкающие круги расползаются.
Боюсь повернуться и посмотреть на Аверина.
– Было грубо, да? – обеспокоенно спрашивает.
От его голоса ком в горле становится все крупнее и крепче.
Плакать хочется, и с силой прикусываю губу, пока та не опухает.
– Нет. Было хорошо, – с напряжением в голосе говорю."
"Аверин уходит на минуту и возвращается с мокрым полотенцем. Вытирает следы своей спермы и отбрасывает его на пол.
Мажор разворачивает меня к себе и голову крепко фиксирует своими ладонями.
Сердце не на месте. Бьется во всем теле, амплитудой губит. Мне дышать нечем, слезы льются от бешеных чувств.
