И мне будет все равно, что у тебя к той суке. Я заберу ее.
Усмехаюсь ему в лицо.
Мы же неплохо одно время общались, а сейчас стали хуже врагов.
Рам отталкивает меня, я тут же принимаю боевую стойку, готовый отразить атаку и нанести удар. Запрещенный. Расквасить его довольную рожу.
Бычимся, но никто так и не решается ввязаться в драку. Это не соревнования, не дворовые разборки, даже не бои без правил. Это хуже.
И никто не готов, потому что не разработана тактика, несмотря на знания о слабых местах друг друга.
Рам снова отталкивает меня, и между нами появляется спасительное расстояние. Дает воздуха и немного спокойствия.
Он бросает на меня последний взгляд и садится за руль своей развалюхи.
– А ты что, Аверин, влюбился в рыжую? – кричит с водительского места, усевшись в машину.
Пропускаю удар в сердце. Сознание экстренно тормозит, все программы в теле перезапускаются.
– Не надейся через девчонку задеть меня. Она не ближе, чем твоя… Лена.
Рам с пробуксовкой уезжает, а я руками опираюсь на колени и наклоняюсь.
Втянутый воздух в легких чувствуется стеклянной крошкой, вонзившейся в рыхлые ткани.
К черту его!
Через три месяца он найдет себе другую «Лену» и забудет про мою лисицу.
В подавленном состоянии доезжаю до дома отца. Не могу игнорировать присланное от него сообщение, как и приказ явиться.
По дороге в голове то и дело голос Рама звучит. Не перебить даже радиоволной, где ставят исключительно рок.
Паркуюсь недалеко от подъезда, подмечая, что встал рядом с крутой тачкой с питерскими номерами.
Где-то под ложечкой сосать начинает от скверного предчувствия.
– Так сложно было явиться вовремя? – рычит отец, стоило мне переступить порог.
Сцепляю зубы и считаю до десяти. Раньше было до пяти. Перестало помогать.
– Учеба, – обычным тоном отвечаю.
Отец в костюме, а в доме пахнет едой.
Мама по привычке уже не выходит меня встречать, а я перестал спрашивать, почему. Нельзя представить себе более далеких мне людей, чем отец и мать."
"– В столовой нас ждут Анвар Юнусов и Ассоль.
Будь вежлив.
Застываю на месте, не чувствую ног. Мозг отказывается посылать сигнал для движений конечностей.
Отец и правда решил меня женить? Это же… сумасшествие!
Прохожу в столовую, наблюдая, как преображается отец за считанные секунды. Из тирана в хитрого адвоката.
Мать коротко кивает в знак приветствия. Второй раз за день в сердце застревает боль, как иголка, мешающая жить.
– Всем добрый день, – здороваюсь и сразу сажусь рядом с Анваровой.
