Тепла ищу, защиты.
Кажется, проходит вечность.
Перед тем как Аверин в сильном захвате прижимает меня к себе. Воздух выталкивает из легких.
И целует. Жадно, безумно, настырно. Голодно. Руками спину сжимает и в волосы зарывается.
В живот опускается огненный шар, когда наши языки сплетаются, а губы настойчиво царапают. До потери сознания.
– Мне было больно, Стас. Очень-очень, – запыхавшись говорю, как только отсоединяемся.
Аверин молчит. Его взгляд мутный, зрачки расширены. Смотрит гипнотически.
Хотя я, наверное, не лучше.
Сумасшедшая лисица, мажор оказался прав.
Только спустя время я понимаю, что мы в коридоре одни. Аверин опять прогуливает, я как бы тоже.
Перевожу дыхание. Сложная задачка.
– Что тебе от меня надо, лисица? – довольно грубо спрашивает. Словно еще минуту назад мы не целовались.
Сглатываю и увожу взгляд.
Сердце грохочет в груди от волнения и его близости. Румянец поднимается от шеи к щекам и начинаю нервничать. Не надо было подходить к нему, целовать. Глупая была затея понять, что он все-таки чувствует.
– Больше никогда так не делай. Поняла? – переходит на крик. В глазах гнетущая чернота и отчаяние.
Дурнота накатывает волнами.
– А что? Боишься снова не сдержаться?
Мы стоим так близко, не продохнуть. А когда делаешь вдох, аромат Аверина как паровое облако окружает. Ни о чем невозможно думать, кроме как о нем.
– Хм… это вызов такой?
Наглый мажор!
Стас наклоняется и останавливается в миллиметре от моих губ. Рефлекторно уже приоткрываю губы. Теплая дрожь огибает позвоночник со всех сторон и опускается в ноги.
Слабость подкашивает.
Мое безволие начинает выбешивать."
"– Можно подумать, выстоишь? М, мажор? Какая-то лисица, а вызов бросает. Я тебе не зайка, – гневный шепот повышает давление в крови.
Аверин облизывает губы, чуть не задев языком. Зрачки увеличиваются, ноздри гневно раздуваются. Цепляет это что-то внутри и хочется провоцировать и провоцировать.
– Бешеная лисица.
– Сам такой сделал.
– Ты не представляешь, куда впутываешься, - с горькой усмешкой отвечает.
Тихий звук раздраженного несогласия срывается с губ. Возомнил о себе невесть что!
– Три месяца, мажор, и будешь валяться в моих ногах. Влюбленным и сломленным.
– Два.
– Два с половиной.
– Идет!
Пауза затягивается. Мы смотрим друг на друга не вправе прервать взгляды. Дурацкая сделка, которая пришла мне в голову, а Аверин согласился. Господи, что я и правда творю?
– С одним условием, – хрипло добавляю.
– Начинается…
– Ты исполняешь мои просьбы.
