Меня провожают взглядом весь глаз. Кажется, кто-то даже желает удачи.
Мои ноги стали ватными и шаги сильно пружинистыми. Я выхожу за дверь и чувствую на себе руки Аверина. Сильные и горячие. Должны успокаивать.
– А где сумка? – спрашивает внезапно.
Дважды моргаю, глупо уставившись на довольного мажора. Парень ехидно растягивает губы и подмигивает. Наглый такой, самодовольный.
– Там осталась.
– Вот ты… Жди здесь.
Аверин скрывается за дверью аудитории, где во всю идет лекция. Она его ничуть не смущает.
И выходит с моими вещами.
– Вот тебе секрет от старшекурсника, Лисица Белинская. Ты на хрен никому в деканате не нужна в середине учебного процесса. А если и нужна, то напишут сообщение вашей старосте. В самом крайнем случае – преподавателю. Но это точно не про тебя.
Отхожу от него на шаг, а то и два. То ли бить его, то ли смеяться. Но больше хочется обнять. Я соскучилась.
– И что это значит? – обвожу взглядом пустой коридор и скрещиваю руки на груди.
Я снова сбегаю с лекции. Отец узнает – не сносить мне головы.
А если еще до него дойдет слух, с кем именно сбежала его дочь, боюсь представить какой Армагеддон случится.
Но это все отходит на второй план, если не на десятый, когда Стас говорит:
– Увидеть тебя хотел.
Он хватает меня за руку и тащит к лестнице. Ноги перебираю часто-часто и то не успеваю."
"В груди сотни молоточков отбиваются. Я смотрю на наши сцепленные руки, и кожа ладони гореть начинает.
Такое чувство, что меня затащили в фильм. Все вокруг декорация, все ненастоящие.
Только я и Стас реальные. Меньше всего хочется заканчивать этот фильм.
– Расскажешь, куда везешь? – решаю спросить, когда Аверин помог мне застегнуть ремень безопасности.
Сама же я не могу, ни разу не делала.
В нос прокрадывается аромат его туалетной воды. Новой, какой-то горько-сладкой. Как и сам Стас.
– Снова задам тебе вопрос: для тебя это так важно, когда объект…
– Твоей влюбленности… Слышала уже, – теряю терпение и чуть повышаю голос. Как бы мне хотелось, чтобы влюблена была не только я, но и этот хамоватый и развязный парень за рулем.
Аверин меняется в лице. На мгновение мне показалось, что и сам он напрягся. Волнуется? Немыслимо!
От этой чуждой мысли мурашки по рукам разошлись. Прохожусь по ним ладонью, стирая не совсем приятные ощущения.
– Ко мне.
Затихаем оба. Поток машин движется быстро, как и поток моей крови в организме.
Стараюсь переварить сказанное и в голове не укладывается. Стас гонит.
