— Воробушек, твоего брата дома нет, мы практически голые лежим в одной постели, будешь шуметь, сбегутся соседи. Ты можешь кричать, а я буду настаивать, что все было по доброй воле, — продолжает шептать на ухо этот гад!
«Почти голые…»
Эта фраза взорвала мой мозг. То, что на мне совсем нескромная пижама, я осознавала, а теперь вот прочувствовала, что кто-то лежит совсем без одежды. Я даже руку отвела назад, чтобы убедиться, но не рискнула тронуть…
— На тебе нет трусов! — чуть не задохнулась от возмущения.
— Зачем об этом кричать на всю деревню? Я с подросткового возраста сплю голым. Удобно очень. Хочешь, и тебе помогу избавиться от лишнего? — его рука скользнула мне на бедро, я тут же по ней стукнула.
— Мне все равно, как ты спишь! Выметайся из моей постели! — я попыталась еще раз вырваться, но Робнер сильнее сжал меня и притянул к себе. Теперь я убедилась, что раньше между нами была хоть какая-то дистанция. Теперь я каждой клеткой ощущала его обнаженное, твердое, а в некоторых местах очень твердое тело.
Капля холодного пота сползла по спине, оставляя неприятное ощущение. Это мой первый опыт… с мужчиной… вот так. Неправильно! Я нахожусь с голым Робнером в одной постели. Если нас кто-то увидит, подумает...
Ладно кто-то! Если нас увидит Матвей… То, что он оторвет Вадиму лишние болтающиеся, ну или не совсем болтающиеся части тела – нестрашно. Но увидеть в глазах брата разочарование мне совсем не хотелось. Он ведь подумает, что я веду себя, как Марина. Увидела богатого парня – и тут же затащила его в свою постель!
— Я не буду кричать, а ты сейчас же вылезешь из моей постели и уберешься из моего дома.
Если тебя увидит хоть одна живая душа…
— Воробушек, ты мне угрожаешь? — резко развернул меня и подмял под себя. Теперь твердое нечто упиралось мне в живот. — Я вчера полдня ковырялся в курином дерьме, пропах им насквозь, а благодарности не вижу, Елена Владимировна.
— Спасибо! — буркнула я в надежде, что он с меня слезет.
— Прозвучало как «подавись ты!», — улыбнулся он и наклонился чуть ближе к моему лицу.
Кончики носов почти касались, я вжала в голову в подушку, но расстояние не сокращалось.
А потом этот гад меня поцеловал. Опять! Не спросив! Меня и так трясло от злости и непонятного волнения. Хотя очень даже понятного. Если сейчас вернется Матвей, Робнеру можно заказывать гроб и место на кладбище! Мои попытки оправдаться – усугубят его незавидное положение, а мне не удастся оправдаться.
