Она не избавилась от чувства вины «недопризнанием», но поставила жирную точку в их с Лешей истории. Давно было пора. С ее плеч свалился груз, больше не нужно было изображать атланта.
Но все же не могло пройти так гладко, да?
В десяти шагах от себя Ника заметила Макса. Он шарил по карманам, выворачивая те наизнанку, ронял на пол мелочь, ключи – именно такой, как всегда. Видимо, он все же проверил телефон и услышал послание брата.
Орлова засмотрелась, осознавая, что так все и началось в прошлом году – в долгих ожиданиях и мерцающих лампах.
Когда после очередных Лешиных психозов они снова оказались вдвоем наедине, а алкоголь, не заглушавший тупую боль, подтолкнул их навстречу. Видимо, и правда что-то ненормальное витало в атмосфере подобных лечебниц, в самом деле они немного сошли с ума. Ибо любовью весь этот бред назвать Ника уже не могла.
Макс обернулся, но Ника вовремя скользнула за дверь. Понимала, что объяснений не избежать, но сегодня с этим справиться просто не могла. Она пообещала себе подумать и подобрать слова.
А пока решила прогуляться по вечернему городу и выветрить сумасшествие из головы.
Глава 11
Billie Eilish – idontwannabeyouanymore
Ника
– Вера, – шептали бархатистым голосом на ухо, обнимая сзади.
– Я-я… я не Вера.
Тело Ники вибрировало от громкого, шипящего дыхания, которое щекотало шею и плечи.
– Вера, – настырно повторил мужчина.
Он звучал знакомо. Орлова пыталась вспомнить, где могла слышать его, но суть ускользала, как неопознанная мелодия, что иногда крутилась в голове.
Ника хотела обернуться, чтобы увидеть того, кто заставлял кусать губы, едва ее касаясь, но не вышло. Ни одна мышца не подчинилась ей. Она не двинулась с места, как ни старалась. Застыла, как во сне.
Во сне. Черт!
Противная трель будильника смазала сочную фантазию, почти разгаданную, ведь незнакомец сам шагнул из тени. Но Ника не успела разглядеть ничего, кроме силуэта да яркого цвета волос. Почти красного или… огненно-рыжего?
Орлова тотчас села на постели, отгоняя видение, как противную муху.
Телефон надрывался и кричал мотивом Нирваны, а экран светился напоминанием: «Год с Максом». Ника хмыкнула: не дотянули.
Она отключила «авиарежим», и сообщения градом – также звонко и хлестко – посыпались на айфон. Макс. Заполонил собой весь чат: то извинялся, то ставил ультиматумы, то снова клялся в любви, то злился и даже угрожал. В этом был весь он – вечно полный ожиданий, которые нужно оправдывать, вечно требующий доказательства чувств.
