Более того, сеньора Диас узнала этого человека. За истекшие годы подросток вырос, возмужал, но черты его лица мало изменились. И их легко было угадать даже под пятнистым шлемом наемника. Да и могла ли сеньора Диас не узнать своего бывшего воспитанника? Одного из самых дерзких воспитанников. Нет! Никакой ошибки. Это был он. Хосе Альварес. Он здесь! В помещении кухни приюта Marнa del Amparo. Совсем рядом!
И попасть сюда Хосе мог только через чердак, откуда сама сеньора Диас так часто гоняла раньше его и его товарищей.
Он миновал второй и третий этажи, а это значило, что засевшие там террористы уже ликвидированы. Потому-то командир группы иранцев и не мог связаться ни с одним из них.
Все эти мысли вселили в сеньору Диас дополнительную уверенность. Их спасут! На Хосе можно было положиться. Сеньора Диас попыталась высвободить свое запястье из пальцев стоящего рядом Асфана, но эта ее попытка не увенчалась успехом. Напротив, хватка Асфана только усилилась. Что ж… Это ничего. Это не страшно. Спасение рядом. Сеньора Диас беспокоилась больше не столько о себе, сколько о детях.
Ну и, конечно, о Пилар, которая к настоящему моменту находилась наедине с одним из террористов в смежной комнате уже более получаса. Жива ли она? Ответа на этот вопрос у сеньоры Диас не было.
Женщина слегка повернула голову и пробежалась взглядом по лицам всех остальных заложников. Заметил ли Хосе еще кто-нибудь, кроме нее? Кажется, нет. Впрочем, это и к лучшему. Дети могли не сдержать эмоций и тем самым выдать Хосе. На лице самой сеньоры Диас не отразилось ровным счетом ничего.
У террористов не должно возникнуть дополнительных подозрений. Только не сейчас. Сеньора Диас намеренно отвела взгляд в противоположную сторону. Но надежда! Надежда невольно согрела сердце женщины…
Шахриар выключил связь мобильного телефона и убрал аппарат в карман, не возвращая его Асфану.
– Мне все это не нравится, – резко произнес он, обращаясь к соратникам. – Неверный пес просит у нас еще десять минут. Что может измениться за десять минут? Если они до сих пор не смогли ничего сделать…
Слова Шахриара были обращены к самому себе, а потому ни Асфан, ни стоящий рядом с входной дверью Джамшед никак не отреагировали.
Шахриар бросил взгляд на наручные часы.
– Я дам им десять минут, – мрачно произнес он. – Десять минут, и ни секундой больше. Мы убьем троих заложников, как и планировали. Тогда будет совсем другой разговор. Уверен, что неверные окажутся более сговорчивыми. Что там со связью?
Асфан встрепенулся.
