Уроды! Хоть кол на голове теши…
Выплескивая негативные эмоции, Хосе уже выудил из кармана отмычку и вставил ее в замок. В пальцах не было ни малейшего намека на дрожь. Когда Хосе работал, вся нервозность исчезала.
«Сколько ему понадобится на то, чтобы вскрыть замок? – рассуждал Локис. – Минута? Две? Больше?» Даже если весь процесс займет секунды, все равно это потерянные секунды. Возможно, для кого-то и последние в жизни. Владимир не сводил глаз со стремительно бегущей по кругу стрелки на своих часах…
Как же звали ту девушку, которая погибла по его вине во время неудачной операции? Локис не помнил, было ли ему вообще известно когда-либо имя убитой.
Скорее всего, он тогда не счел нужным этим поинтересоваться. Зачем? Чтобы чувство вины стало совсем уж неимоверным? Чтобы истязать самого себя яркими воспоминаниями? Их и так предостаточно.
Владимир решительно мотнул головой. Этого не должно больше повториться! Никогда! А если?..
Хосе справился с замком за полминуты. Механизм щелкнул, и «собачка» легко вышла из паза.
Испанец толкнул дверь и первым шагнул в темный проем. По металлической лестнице мужчины спустились друг за другом на первый этаж. В этой части здания было абсолютно тихо. Локис прислушался, но не сумел уловить ни единого звука.
– Комната садовника направо, – шепнул Альварес. – Только будь осторожен. Ничего не зацепи. Там полно инструментов и разного ненужного хлама.
Владимир больше не смотрел на часы. Да ему это было и не нужно. Он легко мог определить неумолимый бег времени по биению собственного сердца.
Десять секунд ушло на то, чтобы достигнуть комнаты садовника. Она тоже оказалась запертой, но всего лишь на засов. Альварес, идущий первым, отбросил его вверх. С легким скрипом дверь отворилась. Им пришлось замедлить шаг, огибая разбросанный по полу садовый инвентарь. Без приборов ночного видения они бы обязательно на что-нибудь наткнулись.
Хосе остановился у противоположной двери. Нагнулся и заглянул в замочную скважину.
– Так и есть, – проинформировал он напарника. – Вооруженный человек в холле.
Судя по всему, без динамитного пояса.
– Какое расстояние? – коротко поинтересовался Локис.
– Шагов пятнадцать.
– Многовато.
– Согласен. Но других вариантов нет и не будет, – испанец говорил жестко и отрывисто."
"У Владимира создалось впечатление, что, спустившись на первый этаж, они с Хосе как-то незаметно поменялись местами. Локис с трудом контролировал свои эмоции. Сказывалась близость последней и самой ответственной стадии операции.
