– Из десяти попыток я девять раз не смогу повторить ничего подобного. Просто выпустить его из комнаты было бы катастрофой.
– Я знаю. И подумал о том же самом. – Хосе словно извинялся за то, что вынужден был применить бросок на поражение.
Владимир улыбнулся, показывая тем самым, что он все прекрасно понимает. Никакого осуждения. Он перевернул Сохраба на спину и надежно вогнал ему в рот кляп. Хосе настороженно прислушался. Ему показалось, что в коридоре раздались приближающиеся шаги. Испанец легонько тронул за плечо стоящего на одном колене Локиса.
Владимир поднял голову и тоже прислушался. Шаги действительно были. И они приближались. Хосе метнулся к двери.
Шаги неизвестного замерли с противоположной стороны. Хосе ослабил натянутую на правый кулак «удавку». Тонкая стальная леска провисла на три сантиметра. Владимир поднялся на ноги.
– У вас все в порядке, Фархад? – прозвучал вопрос из общего коридора. – Что-то случилось?
Неизвестный мужчина за дверью говорил по-персидски, на незнакомом для Хосе и Владимира языке, но смысл был для них не так уж важен.
За дверью был враг! Враг, способный поднять тревогу. Был ли на нем динамитный пояс? Локис склонен был предположить, что это Попак, человек, занимавший позицию на том же этаже возле лестницы. Он услышал шум и пришел выяснить, в чем дело. А может, просто интересовался, как продвигаются дела с налаживанием связи в Интернете. В этом случае динамита при нем нет. Зато имеется не менее опасная штука – рация.
По лицу Альвареса было видно, что точно такие же мысли за считаные секунды пронеслись и в его голове.
– Фархад! – окликнул товарища неизвестный с противоположной стороны.
Ручка двери опустилась вниз. Хосе не стал дожидаться, когда Попак (или кто бы это ни был) войдет внутрь и увидит связанного у дальней стены Фархада. Едва дверь приоткрылась на несколько сантиметров, испанец врезал по ней подошвой ботинка.
Удар пришелся Попаку по голове. Он глухо вскрикнул, но в ту же секунду Альварес дернул дверь на себя, схватил террориста за горло и еще раз припечатал головой к косяку.
Попак не потерял сознание. Из рассеченного лба потянулась струйка крови, заливая прямые, словно выточенные, черные брови и такие же черные, как смоль, глаза."
"Хосе рывком втащил его внутрь помещения и набросил на шею «удавку». Попак попытался вырваться, но не смог. Беззвучный крик рвался наружу из его широко распахнутого рта. Лицо иранца покраснело. Попытка достать неприятеля ногой также не увенчалась для Попака успехом.
