Что там случилось? Убит кто-то из заложников? Женщина? Ребенок? Как? Почему? Что подтолкнуло террористов к столь отчаянным и радикальным действиям? Может, они каким-то образом все же сумели засечь высадку десанта на крыше?
Все эти вопросы вихрем пронеслись в голове российского спецназовца.
Шедший позади Владимира Хосе осторожно опустил руку на плечо напарника. Локис обернулся. Лицо испанца словно окаменело. Губы сомкнулись в единую тонкую линию, на скулах явственно обозначились желваки, глаза настороженно сузились.
Без сомнения, Хосе посетили те же мысли, что и Владимира. Но он сумел взять себя в руки раньше. Жестом предложил Локису двигаться дальше по направлению к левому крылу здания. Владимир согласно кивнул. И в то же мгновение грохнул еще один одиночный выстрел. В районе второго этажа послышались быстрые шаги. Хосе весь превратился в слух.
Они уже миновали три комнаты, расположенные по разные стороны общего коридора, и теперь стояли на фоне четвертой. Из-за закрытой двери прозвучало гортанное ругательство на фарси.
В маленькой комнате, которую Альварес охарактеризовал как спальню для девочек, кто-то находился. Кто-то из террористов… Локис машинально шагнул к двери, еще не до конца осознавая мотивов своего поступка. Хосе живо перехватил его за руку и молча приложил к губам указательный палец. Покачал головой. Дескать, соваться сюда еще не время. Он знает, что делает. Им обоим лучше всего следовать изначально намеченному плану. Вне зависимости от каких-либо форс-мажорных обстоятельств.
Локис мгновение поколебался, но затем вынужден был признать правоту напарника. Хосе вновь указал рукой в сторону левого крыла.
Никакие звуки больше не нарушали тишины здания. Что бы ни произошло внизу, к настоящему моменту инцидент, видимо, был исчерпан. Стиснув зубы, Локис пошел вперед. Испанский наемник по-прежнему прикрывал его спину.
Через минуту они достигли холла и повернули налево. Небольшой коридор заканчивался низенькой деревянной дверью, выполненной под старину.
Комната воспитателей. Помещение со слуховым окном. И, по словам Альвареса, там внутри должен быть человек. Противник, подлежащий нейтрализации. Бесшумной нейтрализации – и к тому же с условием того, чтобы этот противник остался в живых."
"Мягко переступая с ноги на ногу, Локис первым приблизился к двери. Прислушался. В комнате воспитателей царила мертвая тишина. Владимир вопросительно взглянул на Хосе. Тот твердо и неумолимо кивнул, что означало: «Да, я уверен».
