— Ближайшая круглосуточная ветклиника готова принять Кренделя и позаботиться о нем.
— Но… — попыталась было возразить Марья. Она не хотела так утруждать Владимира. Ехать куда-то среди ночи, да еще и в такую ужасную погоду. Но жизнь и здоровье Кренделя важнее предрассудков. Да и Павла… Дочка не переживет, если с ее щенком что-то случится. — Едем, конечно… Спасибо тебе."
"Она улыбнулась Владимиру.
Ради одного этого воодушевленного взгляда он мог бы проделать многокилометровый путь пешком, невзирая на бури и ураганы.
— Папа! — На лестницу выпорхнула Глаша. Она была уже одета, обута, вот только не причесана, и рыжие волосы огненным флагом окружали ее обеспокоенное лицо. — Я поеду с вами!
Владимир изумленно приподнял бровь. Но когда дочь сбежала к нему, ловко поймал в объятия.
— Простите, что подслушала ваш разговор, — покаялась Глаша. — С Кренделем, правда, все будет в порядке? Он поправится?
— Непременно, — пообещал Владимир. — Но тебе лучше остаться дома.
— Не-е-е-ет! — настойчиво протянула девочка.
– Разве смогу я уснуть, зная, что моему другу плохо? Пап, пожалуйста…
— Хорошо, — сдался Владимир. — Только возьми зонты, для себя и для Марьи. Идемте!
Дальше сидеть в засаде Пэтси не могла. Как была, в полупрозрачном пеньюаре и в маленьких домашних туфельках на каблучке, она торопливо выскочила на лестницу. Помахала Владимиру, привлекая его внимание.
— Я с вами! — объявила она.
— Это еще зачем?.. — ворчливо проговорила себе под нос Глаша.
При отце она не могла сказать, все что думала.
А думала она также, как и ее подружка Павла. Наверняка «ведьма» во всем виновата. Она же возненавидела Кренделя с первого взгляда.
— А твоя аллергия? — напомнил Владимир. — Как ты поедешь в одной машине со щенком? Ты же потом вся будешь красная и начнешь чесаться.
Меньше всего Пэтси хотелось слышать о своих несовершенствах, да еще и в присутствии этой выскочки Марьи. Вот гадина, она любую ситуацию может обернуть себе в пользу. Как жаль, что этот проклятый щенок съел так мало отравленного бифштекса.
Только укусил, а ведь должен был сожрать все до капли. Пэтси позаботилась о том, чтобы подсыпанное средство было безвкусным и почти не имело запаха. А этот щенок…
— Хорошо, останусь, — пролепетала она и игриво повела плечом, позволяя пеньюару распахнуться сильнее. — И буду ждать тебя в постели. Возвращайся поскорее.
Глава 27
Марья смущенно потупилась. Разумеется, она понимала, что Владимир не монах и уж точно не блюдет целибат.
