И все же именно из-за нее возрастало общее напряжение.
— Нам уже пора, — не выдержала Марья и поднялась из-за стола. — Спасибо за вкусный чай и компанию.
Павла неохотно последовала за матерью, поцеловав на прощанье подружку.
Пэтси напряженно ждала того момента, когда Владимир снова предложит проводить гостий. Отчего-то она не сомневалась, он поступит именно так. И была готова ответить на это.
Но Владимир нашел иной путь. Сделал то, к чему Пэтси была совершенно не готова.
— Зачем вам идти по саду в такую погоду? — спросил Владимир, останавливая гостий.
— Смотрите, вот-вот начнется ливень. Заночуйте у нас, в особняке полно свободных комнат.
Челюсть Пэтси отпала и никак не хотела возвращаться на место.
— Конечно, оставайтесь, — радостно добавил Семен Петрович.
— Паша может ночевать в моей комнате, — тут же воскликнула Глаша.
Это заговор, не иначе. Пэтси в этом не сомневалась. У нее просто не находилось приличных слов, чтобы хоть как-то предотвратить надвигающуюся катастрофу. Ведь если этим несчастным сироткам понравится в особняке (а им наверняка понравится), они возьмут моду ночевать здесь постоянно.
Или вообще переедут.
— Простите, но нет. — Марье не было нужды даже смотреть в сторону Пэтси, она и без того чувствовала исходящую волну ненависти и презрения. — Я встаю очень рано и сразу берусь за работу. Утром приедет Константин за салатами. К тому же, на заднем дворе нас ждет Крендель.
Словом, она нашла тысячу причин, чтобы не оставаться в особняке на ночь. И дело не только в Пэтси, ее нежелание оставлять гостий как раз понятно.
Ей, Марье, тоже было бы неприятно, если ее муж (пусть и будущий) приглашал кого-то остаться, не посоветовавшись.
Но вот то, что творилось с ней самой…
Марья слишком хотела остаться, внезапно согласиться на любое предложение Владимира. И это ее пугало. Одно его присутствие за общим столом рождало мысли, далекие от добрососедских. Но меньше всего она хотела бы стать причиной раздора между Пэтси и Владимиром. Потому, пока чувствительная натура не взяла верх, Марья отказалась от щедрого предложения.
Взяла за руку дочь и повела к выходу, невзирая на капризы. Павле до безумия хотелось остаться. Провести ночь в одной комнате с подругой — это же так увлекательно. Можно не спать всю ночь, тихо слушать музыку или просто болтать, пока язык не отвалится. Или она могла бы почитать для Павлы.
Но Марья осталась непреклонна. Как будто чувствовала, что она ночевка в особняке Вяземских приведет к неминуемой катастрофе.
