Не моргнув глазом, она объяснила Пуаро, что, невзирая на насмешки доктора Шеппарда, строго придерживается вегетарианской диеты, разразилась восторженным панегириком во славу земляных орехов (которых никогда не пробовала) и принялась уничтожать гренки, сопровождая этот процесс едкими замечаниями об опасностях животной пищи. А лишь с едой было покончено и мы сели у камина покурить, она без дальнейших околичностей набросилась на Пуаро:
– Вы еще не нашли Ральфа Пейтена?
– Где я мог найти его, мадемуазель?
– В Кранчестере, – многозначительно сказала Каролина.
– В Кранчестере? Но почему? – с недоумением спросил Пуаро.
Я объяснил ему – не без ехидства:
– Один из наших частных сыщиков видел вас вчера в автомобиле на Кранчестерской дороге.
Пуаро уже оправился от замешательства и весело рассмеялся:
– Ах это! Обычное посещение дантиста. Мой зуб болит. Я еду. Моему зубу становится легче. Я хочу вернуться. Дантист говорит – нет, лучше его извлечь. Я спорю, он настаивает. Он побеждает. Этот зуб больше болеть не будет.
Каролина сморщилась от досады, словно проколотый воздушный шар. Мы заговорили о Ральфе Пейтене.
– Он человек слабохарактерный, но не порочный, – сказал я.
– Да, да, – пробормотал Пуаро, – но где кончается слабохарактерность и…
– Вот именно, – вмешалась Каролина. – Возьмите Джеймса – никакой силы воли. Если бы не я…
– Милая Каролина, – сказал я раздраженно, – нельзя ли не переходить на личности?
– Но ты слаб, Джеймс, – невозмутимо ответила Каролина, – я на восемь лет старше тебя… Ох! Ну ничего, пусть мсье Пуаро знает…
– Я бы никогда не догадался, мадемуазель, – сказал Пуаро, отвешивая галантный поклон.
– …на восемь лет старше и всегда считала своей обязанностью присматривать за тобой. При плохом воспитании бог знает что из тебя вышло бы!
– Я мог бы, к примеру, жениться на обаятельной авантюристке, – пробормотал я мечтательно, пуская кольца дыма к потолку.
– Ну если говорить об авантюристках… – Она не договорила.
– Да? – спросил я с некоторым любопытством.
– Ничего, но я могла бы назвать кое–кого, и даже не пришлось бы ходить особенно далеко. Джеймс утверждает, – она повернулась к Пуаро, – что вы подозреваете в убийстве кого–то из домашних. Могу сказать только: вы ошибаетесь!
– Мне было бы весьма неприятно! – вздохнул Пуаро. – Это… как вы говорите? – не моя профессия.
– Насколько мне известны факты, из домашних убить могли только Ральф или Флора.
– Но, Каролина…"
"– Джеймс, не перебивай меня, пожалуйста.
