– Я передал ему баночку с желе.
– Как любезно со стороны мадемуазель Каролины! Она помнит свое обещание. А второе?
– Некоторые сведения. – И я рассказал ему о моем разговоре с миссис Экройд.
Он слушал с интересом, но без особого энтузиазма.
– Это расчищает путь, – сказал он, – и подтверждает показания экономки. Та, если вы помните, сказала, что крышка витрины была открыта, и, проходя мимо, она закрыла ее.
– А ее утверждение, что она пошла в гостиную, чтобы поглядеть, в порядке ли цветы?
– О, мы ведь к этому никогда серьезно не относились, мой друг.
Это был явный предлог, придуманный второпях, чтобы объяснить ее присутствие там, хотя вряд ли бы оно удивило вас. Я считал возможным объяснить ее волнение тем, что она открывала витрину, но теперь придется искать ему другое объяснение.
– Да, – сказал я. – С кем она встречалась и почему?
– Вы полагаете, она выходила, чтобы встретиться с кем–нибудь?
– Да.
– Я тоже, – кивнул Пуаро задумчиво.
– Между прочим, – помолчав, сказал я, – моя сестра просила передать вам, что сапоги Ральфа Пейтена были черными, а не коричневыми.
Говоря это, я внимательно наблюдал за ним и заметил, как мне показалось, промелькнувшую в его глазах досаду. Но впечатление это было мимолетным.
– Она абсолютно уверена, что они не коричневые?
– Абсолютно.
– Так, – сказал Пуаро и вздохнул. – Очень жаль. – Он казался обескураженным, но ничего не объяснил и переменил тему разговора: – Эта экономка, мисс Рассел, она приходила к вам в пятницу утром. Не будет ли нескромностью спросить, о чем вы говорили, исключая, конечно, сугубо медицинские вопросы?
– Конечно, нет, – сказал я.
– Когда профессиональная часть разговора была закончена, мы несколько минут потолковали о ядах, о том, насколько трудно или легко их обнаружить, и еще о наркомании и наркоманах.
– И конкретно о кокаине?
– Откуда вы знаете? – спросил я с некоторым удивлением.
Вместо ответа он достал из папки с газетами «Дейли бюджет» от пятницы 16 сентября и показал мне статью о тайной торговле кокаином.
Это была очень мрачная статья, бьющая на эффект.
– Вот что заставило ее думать о кокаине, мой друг, – сказал он."
"Я намеревался расспросить его дальше, потому что мне не все было ясно, но в этот момент доложили о Джеффри Реймонде. Он вошел, как всегда оживленный и любезный, и поздоровался с нами.
– Как поживаете, доктор? Мсье Пуаро, я уже заходил к вам, но не застал.
Я несколько неуверенно поднялся и спросил, не помешает ли мое присутствие их беседе.
