– Приехал мистер Хэммонд, – обратился Паркер к Реймонду. – Он спрашивает, не нужны ли его услуги, и хочет поговорить с вами, сэр.
– Иду! – Реймонд поспешно вышел из комнаты.
– Семейный поверенный, – пояснил начальник полиции в ответ на вопросительный взгляд Пуаро.
– У этого молодого человека очень деловой вид, – пробормотал Пуаро. – У него сейчас хлопот полон рот.
– Мистер Экройд, мне кажется, был им очень доволен.
– И как долго он работает здесь?
– Почти два года, насколько я помню.
– Он, без сомнения, крайне добросовестно относится к своим обязанностям.
Но как он развлекается? Le sport?[14]
– У личных секретарей вряд ли остается много времени для развлечений, – улыбнулся полковник Мелроз. – Реймонд, по–моему, играет в гольф. А летом в теннис.
– И он не посещает гонки? Как это у вас… забыл… лошадиные гонки?
– Скачки? Вряд ли они его интересуют.
Пуаро кивнул и, казалось, утратил интерес к теме. Он снова окинул взглядом комнату.
– Пожалуй, я осмотрел здесь все, – сказал он.
Я тоже поглядел по сторонам.
– Если бы эти стены могли говорить… – вздохнул я.
– Языка мало, – сказал Пуаро, – им нужны еще глаза и уши. Но не будьте так уверены, что эти мертвые предметы всегда молчат. – Он потрогал верх шкафчика. – Со мной они – кресла, столы – иногда говорят. – Он повернулся к двери.
– Но что же, – вскричал я, – они сказали вам сегодня?
Он оглянулся через плечо и лукаво поднял бровь.
– Открытое окно. Запертая дверь. Кресло, которое, судя по всему, двигалось само. И у всех трех предметов я спрашиваю: почему? И не нахожу ответа.
– Он покачал головой, выпятил грудь и, часто мигая, посмотрел на нас.
Он выглядел до нелепости уверенным в себе. Я вдруг подумал, что, может быть, не такой уж он великий сыщик. Не возникла ли его репутация в результате ряда счастливых совпадений? Наверное, полковник Мелроз подумал то же самое, потому что он нахмурился и отрывисто спросил:
– Вас еще что–нибудь интересует, мсье Пуаро?
– Может, вы будете так добры показать мне витрину, откуда был взят кинжал, и я больше не стану злоупотреблять вашей любезностью.
Мы прошли в гостиную, но по дороге полковник остановился, заговорил о чем–то с констеблем и, извинившись, покинул нас, а витрину показал Пуаро я. Он раза два хлопнул крышкой, открыл стеклянную дверь и вышел на террасу. Я последовал за ним.
Навстречу нам из–за угла дома вышел инспектор Рэглан, мрачный, но довольный.
– Вот вы где, мсье Пуаро! – сказал он. – Ну, долго возиться нам не придется.
