А если это так, значит, он впустил лицо ему известное, поскольку раньше он настаивал на том, чтобы окно было заперто.
– Звучит очень просто, – сказал я.
– Все можно сделать простым, если аккуратно расположить факты. Нас теперь интересует, кто был с ним в половине десятого. Судя по всему – тот, кого он впустил через окно. И хотя мисс Флора видела мистера Экройда позже, не узнав, кто был этот посетитель, мы не раскроем тайны. Окно могло остаться открытым после его ухода, и этим воспользовался убийца. Или посетитель мог вернуться.
А вот и полковник.
– Мы выяснили, доктор, откуда вам звонили тогда в двадцать два пятнадцать, – сказал возбужденно полковник. – Не отсюда, а из автомата на станции Кингз–Эббот. А в двадцать два двадцать три отходит поезд на Ливерпуль.[12]
Глава 8
Инспектор Рэглан исполнен уверенности
Мы переглянулись.
– Вы, конечно, наведете справки на станции? – спросил я.
– Естественно, но на результаты не надеемся. Вы ведь знаете, какова наша станция.
Я знал: Кингз–Эббот – просто деревушка, но ее станция – важный железнодорожный узел.
Здесь останавливается большинство экспрессов, перецепляются вагоны, составы переводятся с одной ветки на другую. Имеются три телефона–автомата. В это время один за другим подходят три местных поезда, чтобы их пассажиры могли пересесть на ливерпульский экспресс, который прибывает в 22.23. Все кипит, и шансы на то, что кем–нибудь будет замечено, кто именно звонил из одной из трех телефонных будок или сел в вагон экспресса, весьма незначительны.
– Но к чему этот телефонный звонок вообще? – спросил полковник Мелроз.
– Бессмыслица какая–то! Для чего?
Пуаро симметрично расставлял фарфоровые безделушки на шкафчике.
– Нет, смысл в этом непременно есть, – возразил он через плечо.
– Но какой же?
– Когда мы это узнаем, мы узнаем все. Очень любопытное и загадочное дело. – Пуаро произнес последние слова как–то особенно. Я почувствовал, что он смотрит на это дело под особым углом зрения, но что он видел, я не знал. Он прошел к окну и выглянул в сад.
– Вы говорите, доктор, было девять часов, когда вы встретились с незнакомцем у ворот в парке? – спросил он, не оборачиваясь.
– Да, – ответил я. – Как раз били куранты на колокольне.
– Сколько времени потребовалось бы ему, чтобы дойти до дома, до этого окна, например?
– Самое большее – пять минут. Две–три минуты, если бы он пошел не по дороге, а по тропинке.
– Но для этого ему требовалось кое–что знать. Это означало бы, что он бывал здесь прежде и знает обстановку.
