Ночью шел дождь, блестящие жемчужные капли лежали на кузове Стремительной птицы. Когда они проезжали Турню, показались первые лучи солнца. Макон встретил их звоном колоколов – звонили к воскресной мессе.
Она сказала, что, если он не возражает, она не поедет к своим друзьям в Монте–Карло, а останется с ним до его отплытия. Но он повторил, что никуда не уплывает.
Они откинули верх машины. После Вильфранша, чтобы не ехать через Лион, он свернул на какую–то дорогу, которая вилась между скалами. Навстречу им попадались почти одни грузовики.
Он свободно ориентировался на этой дороге, видно, ездил по ней не раз. Подъезжая к Тассен–ля–Деми–Люн, она вспомнила о парочке, которую встретила накануне в придорожном ресторане около Фонтенбло, и в памяти сразу всплыли все ее вчерашние злоключения.
Сейчас они казались ей какой–то фантастикой, но все же в глубине ее души вновь проснулся страх. Она придвинулась к своему спутнику, на минутку прильнула головой к его плечу, и все прошло.
О себе он говорил мало, но без конца задавал вопросы ей.
Самые щекотливые из них – чья у нее машина и кто ее ждет в Монте–Карло – она обходила как могла. Туманно рассказывала о своем «рекламном деле», точно описав агентство, в котором работала, только без Каравея. Стремясь переменить тему, она стала вспоминать приют. Он очень смеялся каждый раз, когда она рассказывала о Матушке. Он нашел старушку забавной, он бы мог ее полюбить. Правда, вряд ли он смог бы рассчитывать на взаимность, не так ли? Но Дани возразила: это еще как сказать.
Где–то в глубине ее души Матушка в это время твердила: «Будь я жива, он бы сейчас не выглядел таким красавчиком, уж поверь мне. И наказала бы я его не за то, что ты сразу легла с ним в постель, а за то, что он собирается причинить тебе зло. А пока что скажи ему, чтобы не гнал так, иначе вы оба отправитесь на тот свет без покаяния, да еще разобьете чужую машину».
После Живора они переехали через Рону и оказались на автостраде № 7, которая шла вдоль реки, пересекая празднично украшенные городки:
Сен–Рамбер–д'Альбон, Сен–Валлье, Тен л'Эрмитаж.
Не доезжая нескольких километров до Баланса, они остановились пообедать.
Солнце уже грело по–южному жарко, вокруг говорили с южным акцентом."
"Дани изо всех сил старалась не выдать ни жестом, ни взглядом то, что вдруг захлестнуло ее. Наверное, вот это и есть счастье. Они сидели за столиком в саду – именно так сидеть она мечтала вчера, – и она даже нашла в меню спагетти.
