А про Гвинею и реактивные двигатели – это правда?
Он поднял правую руку, сделал вид, будто плюет на пол, и сказал:
– Да, там нужны техники.
– А мне казалось, что они приглашают только китайцев.
Он пальцами растянул глаза в стороны.
– Я ведь немножко и китаец.
– Слушай, поверь мне, я собираюсь поставить машину и поспать. И долго никуда не поеду.
– Я могу подождать вас в машине.
– Об этом не может быть и речи.
– В таком случае я мог бы поспать вместе с вами.
– Исключено, я во сне брыкаюсь. На Юг едет много машин.
Хочешь, я дам тебе совет?
– Я совершеннолетний.
Она покачала головой, вздохнула и снова тронулась в путь. Филипп сказал ей, что, если она не возражает, он мог бы завтра вести машину. Ведь ей, наверное, трудно с больной рукой. Она ответила: дорогой птенчик может не беспокоиться, до завтра она обязательно найдет способ избавиться от него.
У выезда из города она остановилась в саду какой–то роскошной гостиницы. Сад был забит машинами с номерами департамента Сена и заграничными.
Она вышла, он остался в «тендерберде».
– У тебя нет денег на номер?
– Нет.
– Ты ел?
– Я как раз ужинал. Но появились вы и лишили меня аппетита.
Она сделала три–четыре нерешительных шага по направлению к освещенному подъезду. В раскрытые окна она увидела несколько запоздалых посетителей, которые ужинали за столиками. Она остановилась и обернулась к машине.
– Ну? Идешь ты или нет? Он пошел за этой утомленной очаровательной длинноногой блондинкой. Она взяла номер с ванной для себя и этажом выше комнату для него.
В лифте он сказал:
– Но мне тоже нужна ванна.
– Обойдешься. Завтра утром помоешься в моей. Если хочешь, потру тебе спинку. Ты долго еще будешь дурить мне голову?
Он вошел вслед за нею в большую комнату с задернутыми шторами. Следом за ними служащий гостиницы в синем фартуке внес багаж. Увидев чемоданчик Филиппа, она удивленно воскликнула:
– Это не мой! Вы его взяли в машине?
– Это мой, – сказал Филипп.
– О, я вижу, ты не теряешься.
Она достала из сумки деньги для швейцара–это было нелегко из–за больной руки – и попросила заказать для них в ресторане что–нибудь поесть, пусть даже холодное.
На двоих. Они спустятся через четверть часа. Когда швейцар ушел, она, слегка пхнув ногой чемоданчик Филиппа, указала своему гостю на раскрытую дверь.
Он оставил ее. Было уже за полночь, но снизу доносился хохот какого–то полуночника. Комната Филиппа оказалась гораздо меньше, чем ее, и не такая уютная. Окно выходило в сад.
