Темп работы замедлился. Один из поваров уже переоделся и собрался уходить.
— Если меня спросят, Рамюэль, я вернусь к пяти часам… Мне надо сходить заплатить налог.
Коричневые майоликовые кофейнички почти все уже вернулись из номеров в подвал. Шарль, замещавший Проспера Донжа, вышел в коридор, который вел на улицу, и, проходя мимо комиссара, с любопытством поглядел на него. Должно быть, судомойки сказали ему, кто такой Мегрэ.
Через несколько минут он вернулся с дневным выпуском газеты. Был четвертый час. Судомойки усердно полоскали посуду, погрузив руки по локоть в горячую воду.
А Шарль уселся поудобнее за свой столик, положил перед собой газету, надел очки и, закурив сигарету, принялся читать.
В этом не было ничего необыкновенного, и все же Мегрэ удивленно таращил на него глаза.
— Как видно, передышка? — улыбаясь, сказал он Рамюэлю, сортировавшему талоны.
— Да, теперь будет затишье до половины пятого, а там опять начнется кутерьма, как дансинг откроется…
Прошло еще несколько минут, Мегрэ все не уходил из коридора.
Вдруг в кафетерии зазвонил телефон. Шарль встал, бросил несколько слов в трубку и, с сожалением оторвавшись от газеты, направился в какие–то дальние отделения подвала.
— Куда он?
— А который час? Половина четвертого? Значит, его вызвали на склад получить запас кофе и чая.
— И так каждый день?
— Каждый день…
Рамюэль следил взглядом за Мегрэ, а тот спокойно вошел в кафетерий и сделал весьма простую вещь — выдвинул ящик стола, самого обычного стола из некрашеного дерева. В ящике он нашел пузырек с чернилами, ручку и почтовую бумагу.
Там оказались еще огрызки карандашей и два–три бланка денежных переводов.
Когда он уже задвигал ящик, возвратился Шарль, нагруженный пакетами. Он увидел, что Мегрэ наклонился над столом, и подумал, будто тот читает его газету.
— Пожалуйста, можете ее взять. Хотя в ней нет ничего интересного… Я читаю только фельетон и объявления насчет работы.
Очень это было нужно Мегрэ!
Значит, так: Проспер Донж спокойно сидел за этим столом… Рядом хлопотали в облаке пара три судомойки… Проспер…
С каждой секундой Мегрэ все больше освобождался от неповоротливости и сонного вида.
Казалось, он вдруг вспомнил, что его ждет какое–то срочное дело. Ни с кем не простившись, он быстрым шагом двинулся в раздевальню, схватил свое пальто, на ходу надел его и через минуту уже вскочил в такси.
— В прокуратуру. Финансовый отдел, — бросил он шоферу.
Уже без четверти четыре. Но, возможно, кого–нибудь еще найдешь в отделе.
