Он что–то сказал, в свою очередь, и послал секретаря за другим секретарем, зачастую служившим переводчиком.
— Что он говорит? — бормотал время от времени Мегрэ.
И Кларк, которого эти слова приводили в бешенство, сжимая кулаки, передразнивал его:
— Чтоу он говрит?.. Чтоу он говрит?..
За сим следовала новая тирада на английском языке.
В дверь прошмыгнул переводчик, низенький и лысый робкий человек, на лице которого было написано обезоруживающее смирение.
— Он говорит, что является гражданином Соединенных Штатов и не потерпит, чтобы полицейские…
По тону мистера Кларка можно было предположить, что он питает глубочайшее презрение к полиции.
— …чтобы полицейские постоянно ходили за ним по пятам… Он утверждает, что за ним повсюду следует наш инспектор…
— Это верно господин комиссар?
— Должно быть, верно, господин следователь.
— …Он утверждает, что другой инспектор ходит за мисс Эллен…
— Вполне возможно…
— …А вы в отсутствие мистера Кларка вторглись в занимаемый им номер…
— Я вежливо постучался и самым вежливым образом спросил у почтенной особы, находившейся там, могу ли я увидеть мистера Кларка… После чего я спустился вниз, в дансинг, выпить кружку пива… И тогда вышеуказанному мистеру Кларку заблагорассудилось ударить меня кулаком в подбородок…
Господин Бонно был удручен.
И без того дело представлялось достаточно сложным. До сих пор удавалось избежать внимания прессы, но после стычки в дансинге журналисты, несомненно, начнут штурмовать Дворец правосудия и Уголовную полицию…
— Не понимаю, господин комиссар, как это могло случиться, что такой опытный человек, как вы, у которого за плечами двадцать пять лет службы…
Следователь едва не вспылил, так как Мегрэ, вместо того чтобы слушать его, играл какой–то бумажкой, достав ее из кармана.
Это было письмо, написанное на голубоватой бумаге.
— Мистер Кларк, конечно, вышел за пределы дозволенного. Но тем не менее и вы не проявили тактичности, которой можно было ожидать от вас при данных обстоятельствах…
Есть! Мегрэ пришлось отвернуться, чтобы не выдать свою радость.
Кларка действительно словно загипнотизировал клочок голубоватой бумаги, — американец подошел, протянул руку:
— Please…
Мегрэ как будто удивился, но отдал американцу листок, который держал в руке. Следователь, все менее понимавший, что происходит, заподозрил, однако, какую–то стратегическую хитрость со стороны комиссара.
Наконец Кларк подошел к переводчику и, показывая ему письмо, заговорил нетерпеливо и быстро.
